Ещё недавно сравнивать банковский вклад с доходностью в протоколах было почти неловко — разрыв выглядел неприличным. Сегодня разговор идёт всерьёз, и это само по себе показатель того, как изменился рынок. Но в популярной версии этого сравнения перепутаны две вещи: с чем именно сравнивают и что стоит за цифрами доходности. Стоит навести резкость — и картина выходит куда менее очевидной, а местами противоположной ожиданиям. Разберём спокойно: сколько на самом деле платит банк, сколько платят протоколы при сопоставимой надёжности, чем принципиально различаются эти обещания и какие вопросы стоит задать себе прежде, чем что-то решать. Это аналитический обзор, а не инвестиционная рекомендация: любые ставки меняются, а решения о размещении средств каждый принимает сам, исходя из своей ситуации.

Сколько на самом деле платит банк

Первая поправка касается самого тезиса «банк платит пять процентов». Такие ставки действительно существуют, но это не «банк вообще», а конкретный продукт — высокодоходные сберегательные счета, преимущественно у онлайн-банков. По состоянию на июль 2026 года лучшие из них предлагали примерно до 4,5 процента годовых, отдельные предложения опускались к 4,15.

А теперь цифра, которая переворачивает восприятие: средняя ставка по сберегательным счетам в стране, по данным страхового агентства, составляет около 0,38–0,39 процента. То есть подавляющее большинство вкладчиков на обычных счетах получают доли процента, а не пять. Разрыв между «лучшим предложением рынка» и «типичным счётом» — больше чем в десять раз, и сравнивать протоколы стоит именно с верхней планкой, помня, что до неё ещё нужно дойти. Что такое годовая процентная доходность и как она считается — в нашем словаре.

Главная поправка: надёжные протоколы платят меньше банка

Вот здесь тема расходится с данными сильнее всего. Принято считать, что децентрализованные финансы платят больше по определению, а вопрос лишь в готовности рисковать. Но если сравнивать самые проверенные протоколы кредитования — крупнейшие площадки на Ethereum, прошедшие множество аудитов, — их доходность по стейблкоинам в 2026 году держалась в диапазоне примерно от 1,8 до 3,8 процента. То есть ниже, чем у лучших банковских счетов.

Высокие цифры, которые обычно цитируют, существуют, но приходят с другой стороны риска: централизованные платформы предлагали от шести с половиной до двенадцати процентов, причём верхние ставки нередко обусловлены дополнительными требованиями — например, держать часть портфеля в собственном токене платформы, что добавляет отдельный риск сверх основного. Разброс по рынку широк: от менее двух процентов до десяти и выше, и различие в ставке почти всегда объясняется различием в риске, а не щедростью. Что означает соотношение риска и прибыли и как устроена модель процентной ставки в протоколах — в нашем словаре.

Правый столбец таблицы важнее левого, хотя внимание обычно достаётся цифрам доходности. Банковский вклад защищён государственной страховкой в пределах установленного лимита: если банк обанкротится, вкладчик получит деньги обратно. У размещения в протоколах и на платформах такой защиты нет ни в каком виде — ни государственной, ни отраслевой. Это не оттенок риска, а качественное различие двух обещаний, и именно оно должно стоять первым в любом сравнении. Наглядно оба обещания разведены ниже.

Цена этого различия однажды уже была измерена очень точно. Когда крупная платформа доходных счетов объявила о банкротстве, её клиенты, размещавшие средства под процент, получили обратно примерно от 60 до 79 процентов вложенного — и выплаты растянулись на годы, продолжаясь ещё в 2026-м. При этом те, кто пользовался той же платформой только для хранения, без начисления дохода, вернули свои средства полностью. Разница в несколько процентов годовых обернулась потерей четверти капитала и нескольких лет ожидания — вот наглядная стоимость отсутствия страховки.

Где у ончейна остаётся преимущество

Было бы неверно после всего сказанного списать ончейн-инструменты со счетов — у них есть области, где преимущество реально и не сводится к цифре доходности. Первая — доступность: банковский счёт с высокой ставкой доступен не всем и не везде, требует резидентства, проверок и работающей местной банковской системы, тогда как протокол не спрашивает гражданства. Для человека в стране с валютными ограничениями или слабыми банками это решающий фактор.

Вторая область — ликвидность и режим работы: средства перемещаются в любое время, включая выходные, без операционных дней и лимитов на снятие. Третья — прозрачность механики: ставки в протоколах формируются алгоритмически от спроса на заимствование и видны публично, тогда как банк меняет условия по своему усмотрению. И отдельно стоит упомянуть регуляторный сдвиг: ограничения на выплату дохода эмитентами стейблкоинов могут смещать доходность в сторону самих протоколов кредитования. О регулировании стейблкоинов мы писали отдельно.

Какие вопросы стоит задать себе

Универсального ответа о распределении капитала не существует, и любой, кто называет конкретные пропорции, не зная вашей ситуации, говорит наугад. Но есть вопросы, которые помогают решать осознанно. Первый: какова цель этих денег — резерв на непредвиденный случай или средства, потерю которых вы способны пережить? Для первой категории вопрос доходности вторичен по отношению к сохранности.

Второй: понимаете ли вы, откуда берётся доход? Если объяснить источник ставки не получается, это само по себе сигнал. Третий: что произойдёт при худшем сценарии — банкротстве площадки, взломе протокола, потере привязки токеном? Четвёртый: доступна ли вам вообще банковская альтернатива с приличной ставкой, ведь для многих ответ отрицательный, и это меняет всю картину. И пятый: как ваши доходы облагаются налогом в вашей юрисдикции — правила различаются, и итоговая цифра после налогов может выглядеть иначе. О системном снижении рисков и влиянии решений ФРС на рынки мы писали подробно.

Частые вопросы