Восемь лет исследований и семизначный бюджет — и в итоге отказ. 13 августа 2026 года Джастин Дрейк из Ethereum Foundation написал в X, что для первого уровня Ethereum Poseidon больше не рассматривается, а вместо него берут SHA-2 или BLAKE2s.

Прощай, Poseidon.

Poseidon появился в 2019 году как хеш, специально заточенный под SNARK: обычные алгоритмы построены на битовых операциях и обходились дорого внутри доказательств. Он разошёлся по zk-роллапам и zkVM, которые сегодня защищают миллиарды долларов. Фонд отнёсся к нему серьёзно: под криптоанализ Poseidon запустили отдельную программу с призовым фондом до миллиона долларов, и она рассчитана до декабря 2026 года.

Почему передумали

Не потому, что взломали.

Дрейк подчеркнул это отдельно: миграцию никому не предписывали, существующие системы работают как работали, решение касается только будущей архитектуры первого уровня.

Причина в том, что доказательства догнали. Конструкции на бинарных полях — Binius 2023 года и работа Flock, выложенная 29 июля 2026-го, — сделали обычные хеши сопоставимыми по стоимости внутри схемы. Замеры Flock на одном ядре M4 Max: BLAKE3 около 82 000 сжатий в секунду, SHA-256 порядка 42 000, Keccak примерно 30 000. На десяти ядрах BLAKE3 переваливает за 660 000.

Логика перевернулась. Десять лет отрасль делала хеши удобными для доказательств, а сработало обратное — доказательства научили работать с обычными хешами. В постквантовой архитектуре, где хеш остаётся единственным допущением всей конструкции, зрелость важнее оптимизации.

Дальше по наброску Дрейка: рабочий leanVM в 2027 году, развёртывание на слоях консенсуса, данных и исполнения в 2028-м. Сроки такие, что комментировать их всерьёз я не готова: два года в этой отрасли — расстояние, на котором меняется сама постановка задачи, а не просто календарь.

Мне здесь нравится другое. Готовность списать восемь лет работы и семизначный бюджет в тот момент, когда исходное допущение перестало выполняться, — редкое качество для индустрии, которая обычно защищает вложенное до последнего. Мало кто так умеет.

Почему возраст и накопленный опыт сети я считаю активом, писала в тексте Экосистема Ethereum: больше, чем блокчейн.

Частые вопросы

Poseidon взломали?

Нет. Джастин Дрейк подчеркнул это отдельно: миграцию никому не предписывали, существующие системы работают как работали, а решение касается только будущей архитектуры первого уровня. Более того, программа криптоанализа Poseidon с призовым фондом до миллиона долларов рассчитана до декабря 2026 года и продолжает работать.

Почему отказались от специализированного хеша?

Потому что доказательства догнали обычные алгоритмы. Конструкции на бинарных полях — Binius 2023 года и работа Flock, выложенная 29 июля 2026-го, — сделали обычные хеши сопоставимыми по стоимости внутри схемы. Замеры Flock на одном ядре M4 Max: BLAKE3 около 82 000 сжатий в секунду, SHA-256 порядка 42 000, Keccak примерно 30 000.

Что берут вместо Poseidon и почему именно это?

Для первого уровня берут SHA-2 или BLAKE2s — алгоритмы с десятилетиями публичного анализа за спиной. В постквантовой архитектуре хеш остаётся единственным допущением всей конструкции, поэтому зрелость там важнее оптимизации. Логика перевернулась: десять лет отрасль делала хеши удобными для доказательств, а сработало обратное.

Что это меняет для существующих zk-роллапов?

Ничего обязательного. Решение касается будущей архитектуры первого уровня, а zk-роллапы и zkVM, которые разошлись на Poseidon с 2019 года и защищают миллиарды долларов, продолжают работать как раньше. Дальше по наброску Дрейка: рабочий leanVM в 2027 году, развёртывание на слоях консенсуса, данных и исполнения в 2028-м.