На поверхности это выглядит сухой инженерной деталью: сеть разделила задачу «собрать блок» и задачу «предложить блок» между разными участниками. Но за этим техническим сдвигом скрывается перераспределение миллиардов долларов дохода — и оно напрямую касается каждого, кто держит активы в стейкинге. Роль валидатора, которая раньше объединяла всё в одних руках, теперь расщепилась на две профессии с очень разной экономикой. Кто-то на этом разделении зарабатывает больше прежнего, кто-то — теряет позиции, а рядовой стейкер зачастую даже не замечает, как меняется структура его собственной доходности. Это аналитический обзор, а не инвестиционная рекомендация.

Что такое разделение предлагающих и строящих блоки

Разделение ролей предлагающего и строящего (по-английски proposer-builder separation, PBS) расщепляет производство блока на два независимых занятия. Строитель блоков собирает транзакции, оптимально их упорядочивает и выжимает максимум ценности из их последовательности. Предлагающий — это сам Ethereum-валидатор, который отвечает только за консенсус: он выбирает из предложенных блоков самый выгодный и подписывает его. Строить блок самому валидатору больше не нужно.

Смысл этого расщепления — в том, что называют MEV (maximal extractable value, максимально извлекаемая ценность): прибыль, которую можно получить, управляя порядком транзакций в блоке. После перехода Ethereum на Proof-of-Stake именно MEV стал определять значительную часть заработка валидаторов. Внепротокольная реализация PBS под названием MEV-Boost сегодня обслуживает более 90% блоков сети. Цепочка дохода в ней выстроена в четыре звена: боты-искатели находят возможности и передают связки транзакций строителям, строители собирают из них полные блоки, ретрансляторы (релеи) передают эти блоки предлагающим, а предлагающий выбирает самый доходный и получает оплату.

Кто выигрывает: профессиональные строители против мелких валидаторов

Экономика строительства блоков подчиняется жёсткой экономии масштаба. Чтобы выигрывать аукционы, строителю нужны сверхнизкие задержки, доступ к приватному потоку заявок и собственные алгоритмы извлечения ценности. Всё это по силам лишь горстке профессиональных игроков — и рынок это подтверждает: три строителя (beaverbuild, rsync и Titan) производят порядка 80% всех блоков, проходящих через аукцион. Индекс концентрации рынка (HHI) для этого сегмента переваливает за 3800 при пороге в 1800, за которым рынок считается высококонцентрированным.

Участник Что даёт ему разделение ролей
Крупные строители блоков Захватывают строительную маржу и большую часть блоков за счёт эксклюзивного потока заявок и низких задержек
Мелкие и соло-валидаторы Получают равный доступ к MEV-доходу через аукцион, но не участвуют в строительной марже
Держатели производных стейкинга MEV-доход усредняется по всему пулу — меньше лотереи, стабильнее выплаты
●

Разделение выравнивает доход, но не власть. Соло-валидатор получает такой же доступ к MEV, как крупный пул, — на уровне консенсуса децентрализация сохраняется. А вот прибыльная роль строителя концентрируется в руках немногих.

Именно этот парадокс — децентрализация одной роли ценой централизации другой — и есть главный экономический эффект PBS. Как показывает исследование аукционов строителей блоков, устойчивое преимущество лидеров держится не столько на объёме, сколько на доступе к эксклюзивному потоку заявок: собственные боты-искатели дают строителю стабильный приток выгодных сделок, недоступный остальным.

Экономика валидаторов(image)Цепочка дохода после разделения ролей: от ботов-искателей до предлагающего.

Централизация стейкинга: парадокс разделения ролей

У концентрации строительства есть цена, которую платит вся сеть. Когда всего несколько строителей контролируют упорядочивание транзакций, у них появляется техническая возможность выборочно исключать отдельные транзакции — а это прямая угроза устойчивости сети к цензуре. Доход стейкера при этом растёт (доступ к MEV повышает доходность стейкинга ощутимо), но структурный риск смещается на уровень строителей, который рядовой держатель не контролирует.

Ответом на это должно стать встраивание разделения ролей прямо в протокол вместо нынешней внепротокольной надстройки. Такая встроенная версия убирает посредников-ретрансляторов и снижает зависимость сети от доброй воли отдельных строителей. Тема тесно связана с тем, как порядок транзакций вообще влияет на заработок в сети, — мы разбирали это в материале о влиянии MEV на доходность DeFi-протоколов.

⚠

Высокая доходность может маскировать рост риска. Прибавка к доходу за счёт MEV идёт рука об руку с концентрацией строительной власти и риском цензуры транзакций. Оценивая стейкинг, стоит смотреть не только на процент годовых, но и на то, кто фактически строит блоки.

Что это значит для производных токенов стейкинга

Производные токены стейкинга (LST) — это ликвидные расписки на застейканные монеты, которые продолжают приносить доход, но при этом свободно торгуются и работают в DeFi. Именно на них перераспределение MEV-дохода отражается напрямую. Крупный протокол объединяет тысячи валидаторов, поэтому нерегулярный, «лотерейный» MEV-доход усредняется по всему пулу и превращается в более гладкую доходность для каждого держателя. Это структурное преимущество масштаба, которое соло-стейкеру недоступно.

  • Lido (stETH) — доминирующий игрок. Крупнейший протокол ликвидного стейкинга контролирует порядка четверти-трети всего застейканного ETH при доходности в районе 3,2–3,8% годовых и комиссии 10%. О самом токене можно почитать на странице Lido Staked ETH.
  • Rocket Pool (rETH) — децентрализованная альтернатива. Делает ставку на разрешительное участие операторов и низкий порог входа через «минипулы» на 8 и 16 ETH — это привлекает тех, для кого децентрализация важнее доли рынка. Подробности — на странице Rocket Pool.
  • Оборотная сторона — концентрация. Чем эффективнее крупный протокол усредняет MEV-доход, тем сильнее к нему стекается стейк, — и тем острее становится вопрос о зависимости сети от единственного провайдера.

Так тихое техническое разделение ролей превращается в фактор, определяющий, где именно осядут миллиарды дохода от стейкинга. Как меняются риски и доходность производных при наложении рестейкинга поверх обычного стейкинга, мы подробно разбирали в материале про ликвидный стейкинг 2.0 после restaking-революции.

Авторское мнение

“

Меня всегда настораживает, когда сложное техническое решение продают как чистую победу. Разделение ролей действительно дало соло-стейкеру равный доступ к MEV — это честное достижение. Но взамен мы получили рынок строителей, где три компании держат четыре пятых блоков, и это уже не абстракция, а вопрос о том, кто может тихо решать, какие транзакции попадут в сеть. Для держателя производных токенов я формулирую это так: доходность вам усреднят и покажут красивый процент, а вот структурный риск спрячут на уровне, который вы не видите. Смотреть нужно именно туда, где деньги, — а деньги теперь у строителей.

Анатолий Киш
Анатолий Киш
Криптоаналитик cryptium.ru

Вопрос — ответ

Стал ли соло-стейкер зарабатывать меньше из-за разделения ролей?+
Наоборот, по доходу соло-стейкер скорее выиграл: разделение ролей дало ему равный доступ к MEV через аукцион без собственной сложной инфраструктуры. Проигрыш не в доходности, а в структуре — прибыльную роль строителя блоков захватила горстка профессионалов, и рядовой валидатор в этой марже не участвует.
Почему производные стейкинга дают более стабильный MEV-доход?+
Потому что крупный протокол объединяет тысячи валидаторов. Отдельный соло-валидатор ловит крупный MEV-доход редко и непредсказуемо — как лотерею. В большом пуле эти случайные всплески усредняются между всеми участниками, превращаясь в более ровную доходность. Это преимущество масштаба, но оно же ведёт к концентрации стейка у крупнейших провайдеров.
Вердикт

Разделение ролей предлагающего и строящего — это перераспределение, а не просто ускорение. Доход от MEV выровнялся между валидаторами, но прибыльная роль строителя сжалась до нескольких игроков, а производные токены стейкинга превратили нерегулярный MEV в гладкую доходность — ценой ещё большей концентрации стейка. Держателю активов важно оценивать не только процент годовых, но и то, кто на самом деле строит блоки под его доходностью.

Следите за тем, как экономика валидаторов вписывается в ключевые тренды рынка 2026 года, и обсуждайте экономику стейкинга вместе с нами в Telegram-канале — ПРИВАТ.