Спред между десятилетними и двухлетними бумагами Казначейства США 20 августа 2026 года держался около 50 базисных пунктов: 4,6723% против 4,1727%. Кривая положительная. Форма важнее знака.

Тридцатилетний выпуск в тот же день торговался по 5,2256%. Разрыв с десятилетками — 55 базисных пунктов. Такую конфигурацию называют медвежьим укручением: длинный конец растёт быстрее короткого, и растёт не от веры в бурный экономический подъём, а от премии за срок.

Из чего складывается доходность длинной бумаги

Любая ставка на горизонте раскладывается на три слагаемых. Первое — ожидаемая средняя ставка центрального банка за период. Второе — ожидаемая инфляция. Третье — премия за срок, то есть плата инвестору за готовность держать длинный выпуск вместо цепочки коротких.

Короткий конец почти механически привязан к ставке ФРС, которая после снижения 10 декабря 2025 года стоит в диапазоне 3,5–3,75%. Двухлетние 4,17% означают простую вещь. Рынок закладывает не смягчение, а ужесточение. Длинный конец живёт отдельной жизнью: там торгуется не столько прогноз ставки, сколько готовность мира финансировать американский дефицит, а дефицит этот вырос настолько, что общий госдолг США перевалил за 40 триллионов долларов.

Инверсия предупреждает о рецессии с лагом от года до двух. Лаг настолько широкий, что торговать по нему нельзя.

Предел объяснительной силы инверсии

Классическая трактовка выглядит стройно: перевёрнутая кривая предвещает спад. С 1980 года она предшествовала каждой американской рецессии, а до эпизода 2022 года последняя инверсия сегмента «десять к двум» началась в декабре 2005 года — за два года до кризиса. Старший экономист Nareit Кэлвин Шнур называл этот сигнал важным, но не определяющим.

Дальше идут оговорки. Спад, который кривая обещала в 2023 году, в ожидаемом виде так и не пришёл. Моя трактовка такая: индикатор ломается ровно тогда, когда премия за срок перестаёт быть чисто рыночной величиной — когда центральный банк держит на балансе заметную долю госдолга, а Казначейство активно управляет структурой выпуска.

Пример подвернулся на этой неделе. 19 августа Минфин под руководством Скотта Бессента объявил об удвоении программы обратного выкупа долга, преимущественно на длинном конце. Доходности упали, затем отыграли часть падения. Это уже не про ожидания роста.

Форма августа 2026 года

Рынок рисует пологую чашу. Год даёт около 4,39%, два года — 4,17%, дальше кривая уходит вверх и на тридцатилетнем участке резко задирается.

Данные по котировкам 20 августа 2026 года, источник — CNBC в пересказе «Финансы Mail». Провал на двухлетнем участке и обрыв вверх на тридцатилетнем рисуют рынок, который сомневается в скором смягчении и одновременно требует всё большей компенсации за длинный риск.

Когда премия за срок растёт вместе с ожиданиями ставки, дешевеет всё сразу: облигации, акции роста, криптоактивы.

Что из этого следует для рискового портфеля

Медвежье укручение исторически неприятно для активов длинной дюрации. Биткоин, торговавшийся 20 августа около 72 600 долларов при исторической вершине 126 080, ведёт себя именно как актив длинной дюрации — его оценка зависит от стоимости денег далеко за горизонтом. Связь эта не механическая, и я бы не строил на ней тайминг входа, но игнорировать направление ставки дисконтирования тоже не выйдет.

Здесь упрусь в ограничение. Отделить премию за срок от ожиданий ставки можно только модельно, а расчёты ACM и Kim-Wright расходятся на десятки базисных пунктов. Истиной я бы их не считал.

Кривая — не прогноз. Это цена, по которой сегодня расходится спрос и предложение на деньги во времени.

Начать разбор проще с определений: словарь терминов закрывает премию за срок и дюрацию. Как смена ставки дисконтирования бьёт по позиции, показывает калькулятор риска сделки. Макроконтекст — в разделе «Экономика».

Источники: «Финансы Mail» о котировках трежерис 20 августа, Trading Economics по доходности десятилеток, «Финверсия» об инверсии кривой.