Квалификация USDT в российском праве годами оставалась подвешенной, и юристы, которым приходилось описывать сделки со стейблкоинами, всякий раз выбирали между двумя неподходящими конструкциями. Это не цифровая валюта в чистом виде — за токеном стоит эмитент с обязательством. Но и цифровым финансовым активом по российскому закону он не является, потому что выпущен не по нашему праву и не в нашей информационной системе. Новый закон вводит для таких вещей отдельную категорию.

Что такое иностранный цифровой инструмент

Определение в 282-ФЗ построено на двух признаках, и оба про происхождение, а не про содержание. Как эта категория соотносится с остальным законом — в разборе 282-ФЗ.

Это имущество, представляющее собой обязательственные и иные права, размещённое не по российскому праву в информационной системе, которая тоже организована не по российскому праву. Два признака. Оба про происхождение.

Всё. Больше ничего в определении нет.

Ключевое следствие

Иностранные цифровые инструменты не являются цифровыми правами. По режиму обращения они приравнены к цифровым валютам.

Разница принципиальная. Цифровые права живут внутри российской информационной системы, размещаются оператором из реестра Банка России и подчиняются утверждённым правилам этой системы, тогда как иностранный цифровой инструмент не связан ни с одним из этих механизмов и обращается по правилам, написанным для криптовалют.

Куда попадает USDT

Судя по конструкции, именно сюда. Tether — обязательство эмитента, размещённое в чужих блокчейнах по чужому праву. Под определение цифровой валюты в строгом смысле он никогда не подходил: там прямо сказано, что перед обладателем не обязан никто, кроме операторов узлов информационной системы, обеспечивающих соответствие протоколу, — а у стейблкоина обязанное лицо есть, и оно вполне конкретное.

Приравнивание по режиму снимает противоречие, не создавая для стейблкоинов отдельного регулирования.

Оговорюсь честно: прямого перечисления USDT или USDC в тексте закона нет. Это чтение конструкции, а не цитата. Окончательную ясность даст либо разъяснение регулятора, либо правоприменительная практика, а её пока не существует.

Почему вопрос не академический

Стейблкоины — основной инструмент трансграничных расчётов в условиях санкционных ограничений, и через них проходит заметная часть тех самых внешнеторговых операций, которым закон открывает легальную дорогу в виде исключения из общего запрета на расчёты криптовалютой. Категория определяет применимые правила.

Курс USDT к рублю можно посмотреть на странице монеты.

Беспоставочный подвид

Внутри новой категории закон выделяет ещё одну — беспоставочный иностранный цифровой инструмент. Это инструмент, удостоверяющий исключительно денежные требования.

Логика деления та же, что и в остальном тексте. Смотрите:

• инструмент даёт право получить вещь, услугу или иной актив — один режим;
• инструмент удостоверяет только денежные требования — режим беспоставочного.

Аналогичное разделение законодатель применил и к цифровым правам, выделив внутри цифровых финансовых активов долговые ЦФА, которые удостоверяют исключительно денежные требования и исполняются только деньгами.

Как это работает на границе контура

Закон не изолирует российский рынок от мирового, но ставит на входе и на выходе фильтры.

Ввод. Цифровые валюты и приравненные к ним инструменты попадают в Россию только через уполномоченных посредников — брокеров, организации обмена, цифровые депозитарии. Либо по специальным основаниям: наследование, судебные акты, внешнеторговые контракты.

Вывод. Для внешнеторговых операций, майнеров и профессиональных участников дополнительных барьеров нет. Обычный резидент — физическое или юридическое лицо — выводит активы только при условии пройденного тестирования, ознакомления с уведомлением о рисках и соблюдения лимитов, устанавливаемых Банком России отдельным актом.

Есть требование к адресу назначения, которое стоит запомнить. Вывод осуществляется на адреса легальных иностранных организаций, имеющих право на учёт цифровых валют по своему закону. Некастодиальный кошелёк этому описанию не отвечает.

Что это значит на практике

Привычная схема, при которой человек покупает монеты на площадке и уводит их на аппаратный кошелёк, внутри регулируемого контура по умолчанию не описана. Прямого запрета нет — я искала специально. Но и разрешения в явном виде тоже нет, а формулировка про кастодиана сужает круг допустимых адресов назначения до тех, что обслуживаются организациями с соответствующим правом по своему национальному закону.

Банк России вправе решить иначе отдельным актом. Пока акта нет, и мой вывод здесь — чтение нормы, а не установленный факт.

Проверки на входе и выходе

Любая операция перетока сопровождается двумя процедурами:

• цифровой анализ — проверка на связь с незаконной деятельностью;
• антифрод — включая задержку крупных переводов на 48 часов.

Пороги задержки: свыше 100 000 рублей на внешний адрес-идентификатор, свыше 300 000 при переводе третьим лицам. Для квалифицированных инвесторов и нерезидентов — от 1 до 3 млн рублей. Регулятор может устанавливать предельные суммы для отдельных категорий участников.

Вердикт

Введение иностранного цифрового инструмента — самое аккуратное решение во всём тексте: законодатель не стал изобретать регулирование стейблкоинов, а расширил рамку так, чтобы они в неё попали естественным образом. Для трансграничных расчётов это скорее хорошая новость, потому что снимает многолетнюю неопределённость с квалификации.

Чего я не знаю. Попадают ли под определение обёрнутые токены, синтетические активы и деривативы, размещённые в иностранных сетях, — из текста однозначно не следует. Не знаю и того, как регулятор посмотрит на некастодиальное хранение: норма сформулирована через положительное описание допустимых адресов, а не через запрет, и трактовать её можно по-разному до первого разъяснения.

По теме: календарь 282-ФЗ — когда заработает ограничение круга контрагентов.

Следим за разъяснениями по квалификации стейблкоинов — в нашем Telegram-канале.