Десятого июля 2027 года в Евросоюзе вступает в силу статья 79 регламента AMLR. Лицензированным поставщикам услуг запрещается вести счета с анонимизирующими монетами. Дата известна заранее, и это делает происходящее хорошим наблюдением: мы видим, как отрасль реагирует на регуляторный дедлайн в реальном времени.

Исчезнут ли Monero и Zcash? Нет. Изменится другое. То, насколько сложно будет обычному человеку до них добраться.

Что происходит на площадках

Делистинги пошли задолго до дедлайна. Kraken убрал Monero в ряде регионов ещё в 2024 году, Binance сигнализировала о возможных решениях в том же направлении. Логика площадок понятная. Лицензия дороже оборота по одной паре, и рисковать первой ради второй никто не станет — особенно когда дата вступления запрета в силу известна заранее и подготовиться можно спокойно.

Результат предсказуем и уже наблюдается. Ликвидность уходит с регулируемых площадок туда, где регулятора нет: на децентрализованные обменники, в атомарные свопы, в P2P. Владеть ими не запрещено. Просто путь становится длиннее, а спред шире.

Важная деталь, которую пропускают

Запрет адресован лицензированным провайдерам, то есть тем компаниям, которые держат клиентские счета и работают с фиатом, — и только им. Он не распространяется на разработчиков программного обеспечения и на кошельки самохранения, где провайдер не контролирует ключи пользователя.

Граница принципиальная. Регулируется точка входа в систему, а не сам протокол — по той простой причине, что протокол регулировать нечем. Сеть Monero продолжит работать при любом решении любого регулятора, потому что выключать в ней некого.

Регулируют не криптографию. Регулируют посредников, стоящих между вами и криптографией, — и это единственное место, где регулирование вообще возможно.

Zcash как промежуточный случай

С Zcash история интереснее, чем с Monero, потому что приватность там опциональна. Транзакция может быть прозрачной или экранированной, и доля средств в защищённом пуле поднялась примерно до 29%.

Формально это делает монету менее «анонимизирующей» по букве определений: прозрачный режим существует, работает и доступен для аудита кем угодно, включая регулятора, если пользователь сам выбрал именно его. Как именно регуляторы будут трактовать такие гибридные конструкции на практике, я не знаю: правоприменительной практики по статье 79 ещё нет, дедлайн не наступил, и любые уверенные утверждения на эту тему сегодня — гадание.

Где проходит настоящий фронт

Он проходит не по монетам. А по вопросу, является ли написание кода преступлением.

Дело Романа Шторма — соавтора Tornado Cash — остаётся здесь ключевым. Обвинительный вердикт по одному пункту в августе 2025-го, запрошенный прокуратурой повторный процесс на октябрь 2026 года по двум оставшимся, где санкция доходит до сорока лет. Речь идёт о некастодиальном протоколе, которым автор не управлял и средствами в котором не распоряжался.

Исход этого дела повлияет на приватные технологии сильнее любого делистинга. Делистинг меняет удобство. Прецедент по ответственности разработчика меняет то, будут ли такие инструменты вообще писать.

Что это значит практически

Держите приватные монеты в ЕС или пользуетесь европейскими площадками? Продумайте маршрут выхода и хранения заранее — не в панике за неделю до дедлайна, а спокойно, с пониманием комиссий и ликвидности альтернативных путей.

Если приватность интересует вас как свойство, а не как актив, смотрите шире. Базовая гигиена адресов, приватные RPC и разделение кошельков по назначению дают обычному человеку больше практической защиты, чем владение экзотической монетой, которую с каждым годом всё сложнее продать.

И держите в голове общую траекторию. Ни один из известных мне регуляторов не собирается запрещать блокчейн-приватность как явление — все они последовательно закрывают точки, где криптография встречается с банковской системой. Стратегия эта работает, потому что большинству людей нужны именно эти точки. Другие мои материалы по приватности и регулированию — в авторском профиле.