Идею соединить ленту с кошельком уже испытывали в промышленном масштабе, и первый заход закончился разгромно: платформа, ставшая символом направления, за год ужалась по выручке с двух с лишним миллионов долларов до семидесяти одного доллара. Поэтому корректнее говорить не о нарождающемся классе продуктов, а о втором подходе к снаряду. Разбираем, что именно сломалось в первой волне, почему выживший проект уцелел ценой отказа от массовости и что происходит с репутацией, когда её начинают котировать. Это аналитический обзор, а не инвестиционная рекомендация.

Как это выглядело в первый раз

Механика Friend.tech была простой до изящества: платформа привязывалась к аккаунтам в социальной сети X и позволяла покупать и продавать токены, дающие доступ к переписке с их владельцем. Запуск состоялся в августе 2023 года, и уже через месяц среди участников оказались игроки НБА, звёзды соревновательных игр, известные фигуры отрасли и авторы платных подписок. Дневной оборот торгов достиг десяти миллионов долларов к сентябрю.

Дальше последовал обвал. Цена токена рухнула в мае 2024 года, к августу проект фактически признали мёртвым, а к концу года основатели его оставили. Ключевая цифра: годовая выручка платформы сократилась с более чем двух миллионов долларов до семидесяти одного доллара к сентябрю 2024-го. Автоматический бот при этом до сих пор публикует обновления рейтинга клубов почти ста пятидесяти тысячам подписчиков — проект превратился в призрак с большой аудиторией, и, как отмечается в разборе судьбы направления, основатели оставили его в конце 2024 года.

Диагноз провала: источники расходятся

Любопытно, что причины называют прямо противоположные. Один разбор утверждает, что заметные проекты растеряли пользователей из-за перекоса в сторону социального в ущерб торговым выигрышам. Другой — что беда была ровно обратной: платформы не смогли удержать вовлечённость, предложив что-то за пределами спекуляции токенами.

Противоречие разрешается, если посмотреть на устройство продукта. Токен, дающий доступ к человеку, одновременно служит двум несовместимым целям: пропуском в разговор и предметом торговли. Пока цена растёт, держателя интересует не содержание переписки, а момент выхода; когда цена падает, пропадает и то и другое. Общая часть у обоих диагнозов одна — экономическая модель не выдержала, и монетизация внимания оказалась устроена сложнее, чем предполагалось.

Отдельно называют качество пользовательского опыта: обзоры отмечают, что первая волна страдала общей для отрасли болезнью — сложностью входа. Кошелёк, комиссии, подписи транзакций — всё это отсекает тех, ради кого продукт задумывался.

Кто выжил и какой ценой

Farcaster устоял и к 2026 году имеет свыше 800 тысяч активных пользователей, открытый социальный граф и заметную экосистему разработчиков. Но обзоры описывают его выживание честно: проект удержался только после неловкого разворота, превратившись в подобие профессиональной сети для отраслевых инсайдеров.

Это существенно для оценки перспектив. Сеть, состоящая из людей, уже работающих в отрасли, решает проблему удержания, но никак не решает задачу привлечения новых. Как точка входа для массового принятия такой продукт не годится по определению: в нём уже все свои.

Выстроенные по времени, эти величины показывают характерную форму: почти вертикальный взлёт, столь же резкое падение и долгое плато на низком уровне. Причём падение выручки на несколько порядков произошло быстрее, чем ушла аудитория — подписчики автоматического бота остались, а платить перестали почти сразу. Это и есть главный урок направления: внимание собирается легко, а удерживается только тогда, когда за ним стоит что-то помимо ожидания роста котировки.

Что действительно сработало

Один эксперимент заслуживает отдельного упоминания, потому что доказал жизнеспособность самой идеи. В конце января 2024 года Farcaster запустил механизм встроенных мини-приложений, превращающих запись в ленте в интерактивное действие — выпустить токен, отправить перевод или совершить операцию, не покидая ленты.

Эффект был мгновенным: до запуска сеть имела около 2200 активных пользователей в сутки, через неделю их стало порядка 60 тысяч, а общее число регистраций превысило 140 тысяч. Рост почти в двадцать семь раз за семь дней подтверждает, что соединение общения с действием находит отклик, если убрать трение.

Оговорка обязательна: всплеск не удержался на этом уровне. Механика доказала, что барьер входа был главным препятствием, но не доказала, что удержание решается тем же приёмом. Механизмы микроплатежей здесь оказались необходимым, но недостаточным условием.

Насколько велик сектор на самом деле

Величины стоит привести, потому что они отрезвляют. Совокупная капитализация направления составляет около 958,8 млн долларов при суточном обороте порядка 107,8 млн. Это меньше миллиарда — сопоставимо с одним средним проектом, а не с классом продуктов, претендующим на роль главной точки входа для массовой аудитории.

Финансирование первой волны тоже было скромным: сделки объёмом свыше шести миллионов долларов у нескольких заметных проектов в 2023 году. Для сравнения, отдельные инфраструктурные проекты привлекали в разы больше на том же рынке.

Изменение барьера входа — единственный пункт, где движение однозначно положительное, и оно же самое важное. Первая волна требовала от новичка завести кошелёк, купить актив на комиссию и подписать операцию, прежде чем он увидит ценность продукта; сейчас операции размещения и отклика на сетях второго уровня либо бесплатны, либо стоят доли цента, а пополнение возможно обычными деньгами. Состав аудитории при этом сместился в сторону профессионалов, и это ровно обратное движение относительно заявленной цели массового охвата.

Что происходит с репутацией, когда её котируют

Здесь лежит самая содержательная часть темы, и она не про технологию. Обычная репутация обладает свойством, которое легко упустить: её нельзя продать. Можно потерять, заработать, испортить, но не передать другому лицу за деньги. Токенизация превращает её в актив с котировкой, и это меняет поведение обеих сторон.

Для владельца стимул смещается с содержания на динамику цены: выгоднее поддерживать ажиотаж, чем говорить что-то ценное. Для покупателя доступ к человеку становится позицией, из которой нужно вовремя выйти, а не отношениями. Опыт первой волны это подтверждает: аудитория собралась вокруг известных имён и рассеялась, как только рост прекратился.

Есть и обратная сторона, которую стоит признать. Репутация, зафиксированная в открытом реестре, переносима между приложениями и не может быть отобрана площадкой — это реальное преимущество перед обычными сетями, где накопленная аудитория принадлежит платформе. Ончейн-репутация против реального опыта — отдельный спор, но переносимость профиля здесь не оспаривается.

Различение получается такое: переносимость репутации — полезное свойство, её котировка — вредное. Первое даёт независимость от площадки, второе искажает мотивы участников. Технически это разные механизмы, и объединять их в одном продукте необязательно. Токенизация репутации как раз и смешивает то, что стоило бы разделить.

На чём строится вторая волна

Технический набор изменился существенно, и это довод в пользу того, что второй заход может выйти иначе. Активность переехала на сети второго уровня с низкой стоимостью операций, хранение содержимого опирается на распределённые системы, а мгновенные микроплатежи обслуживаются привязанными к доллару стейблкоинами. Открытые социальные графы позволяют нескольким приложениям использовать одни и те же связи между пользователями.

Последнее свойство содержательнее прочих. Если профиль и список подписок принадлежат пользователю, а не приложению, то смена приложения перестаёт означать потерю аудитории. Это меняет расстановку сил между площадкой и автором сильнее любых токенов и не требует ничего котировать.

Осторожность всё же уместна. Направление уже переживало период, когда механика восхищала, а экономика не сходилась, и капитализация в размере меньше миллиарда долларов говорит, что рынок пока не готов признать задачу решённой. Децентрализованные приложения в целом страдают тем же разрывом между интересом и удержанием.

За чем следить

Первое — удержание, а не всплески. История с мини-приложениями показала, что двадцатисемикратный рост за неделю достижим, но она же показала, что он не держится. Осмысленный показатель — какая доля пришедших остаётся через три месяца.

Второе — соотношение выручки от содержания и от торговых комиссий. Если доход площадки складывается преимущественно из оборота токенов, конструкция повторяет первую волну независимо от интерфейса. Третье — состав аудитории: рост доли людей вне отрасли будет означать, что точка входа действительно работает, а рост доли профессионалов — что продукт стал нишевым инструментом.

“

Класс приложений не нарождается — это второй заход после провала первого, и цифра тут говорит сама за себя: выручка ведущей платформы упала с двух с лишним миллионов долларов до семидесяти одного доллара в год. Причём бот у неё до сих пор постит обновления ста пятидесяти тысячам подписчиков — аудитория осталась, платить перестали. Выживший проект удержался, но превратился в профессиональную сеть для своих, а это ровно противоположно роли точки входа для массовой аудитории. Что действительно доказано — механика: встроенные мини-приложения дали рост с двух тысяч дневных пользователей до шестидесяти за неделю. Значит, барьером был вход, а не идея. Но всплеск не удержался, и это второй урок. Про репутацию скажу так: переносимость профиля между приложениями — полезное свойство, а вот его котировка вредна, потому что владельцу становится выгоднее поддерживать ажиотаж, чем говорить что-то ценное. Это разные механизмы, и совмещать их необязательно.

Анатолий Киш

Криптоаналитик cryptium.ru

Частые вопросы