Тезис о технологии, которую невозможно заблокировать по стране происхождения, звучит убедительно ровно до того момента, как посмотришь на цифры заморозок. Один эмитент привязанного к доллару токена за апрель 2026 года обездвижил 344,2 млн долларов в кошельках, приписываемых центральному банку одной из подсанкционных стран, а позже блокировал новые адреса в течение часов после обновления списков. Разбираем, что показали годовые отчёты аналитических компаний, почему оценки одного и того же инструмента расходятся в 2,4 раза и чем модель одной страны отличается от модели другой. Это аналитический обзор, а не инвестиционная рекомендация.

Масштаб явления в цифрах

По годовому отчёту одной аналитической компании структуры под санкциями получили в 2025 году около 104 млрд долларов — рост на 694 процента. Совокупный объём операций, отнесённых к незаконным, достиг 154 млрд, что на 162 процента больше показателя предыдущего года, причём составители называют эту величину нижней границей.

Вторая компания, работающая в той же области, даёт сопоставимую картину другими цифрами: 141 млрд долларов получено в привязанных к доллару токенах, и 86 процентов этих потоков связаны с санкционной тематикой. Общая для обоих отчётов деталь: около 84 процентов всего объёма приходится на стейблкоины, а не на Bitcoin, и, как отмечается в самом отчёте, цифровые активы перестали быть периферийным элементом этих схем.

Причина такого выбора прозаична и отражает те же мотивы, что у обычных пользователей: устойчивость к колебаниям курса, простота трансграничного перевода и широкая применимость. То есть стейблкоин оказался предпочтительнее не по каким-то особым свойствам, а по тем же, за которые его ценят все остальные.

Сколько на самом деле прошло через главный инструмент

Здесь начинается расхождение, которое стоит разобрать подробно. Привязанный к рублю токен, выпущенный зарегистрированной в Киргизии компанией и запущенный в 2024–2025 годах, называют главным каналом. Одна компания оценивает его оборот в 93,3 млрд долларов менее чем за год, другая — в свыше 72 млрд. Разница около 29 процентов.

Ещё одна деталь из того же отчёта опровергает представление о самодостаточности собственного инструмента: доминирующим расчётным активом для трансграничных платежей оставался обычный привязанный к доллару токен, а не рублёвый. Собственная разработка обслуживала определённый круг операций, но не заменила основной канал.

Три разные модели, а не один подход

Объединять три страны в одну категорию неверно — их подходы различаются принципиально. Первая делает ставку на расчётную инфраструктуру и добычу: по оценкам, на неё приходится порядка 16 процентов мировой вычислительной мощности сети Bitcoin, что обеспечивается субсидированной энергией. Вторая встроила цифровые активы в трёхуровневую систему: добыча производит монеты, центральный банк накапливает долларовые токены вместо валютных резервов, а биржи распределяют их дальше. Третья вообще не строит расчётов — она крадёт.

Цифры по третьей модели отдельные: свыше 2 млрд долларов похищено за 2025 год, что называют самым результативным годом по стоимости. Один эпизод — взлом крупной биржи на 1,46 млрд — дал более половины всех потерь отрасли за год и стал крупнейшей единичной кражей в истории. Это не альтернативная финансовая инфраструктура, а способ финансирования, и смешивать его с расчётными схемами методологически неправильно — на цену актива такие эпизоды влияют иначе, чем регулярные потоки.

Разложенные по моделям, подходы обнаруживают закономерность: чем крупнее и регулярнее поток, тем заметнее он в открытом реестре и тем проще по нему бить. Расчётная схема, построенная вокруг собственного токена, привела к обозначению самого токена, его эмитента и обслуживающих площадок. Схема с накоплением резервов в чужом токене оказалась уязвима к решению его эмитента. И только хищения, будучи разовыми и нерегулярными, дают наименьший постоянный след — но и масштабируются хуже всего.

Почему тезис о невозможности блокировки неверен

Это ключевая поправка ко всей теме, и она подтверждается конкретными случаями. В апреле 2026 года эмитент крупнейшего долларового токена заморозил 344,2 млн долларов в двух кошельках, приписываемых центральному банку одной из подсанкционных стран, — по публичным сообщениям, крупнейшая единичная заморозка государственных криптовалютных резервов. Позднее были блокированы новые адреса на 131 млн, причём в течение нескольких часов после обновления санкционного списка.

Техническая тонкость важна: заморозка — не изъятие. Токены остаются на прежних адресах и видны в реестре, но становятся функционально мёртвыми, поскольку эмитент может запретить их перевод и погашение. Работает механизм именно на уровне стейблкоина — там, где один участник способен обездвижить средства на уровне протокола.

Отсюда парадокс, который отмечают сами составители отчётов: стейблкоины дают 84 процента незаконного объёма, но именно их правоохранительным органам изъять легче, чем Bitcoin, потому что у них есть эмитент с возможностью блокировки. Выбор в пользу стейблкоинов продиктован удобством, а не защищённостью, и в этом главная слабость всей конструкции.

Сопоставление объясняет, почему Bitcoin для крупных расчётов почти не используется, вопреки распространённому представлению. Оценка специалистов прямая: размер рынка и колебания курса делают непрактичным расчёт по сделкам на сотни миллиардов, а открытый реестр делает крупные переводы легко отслеживаемыми. Выбирают частные привязанные токены — и тем самым добровольно берут инструмент с кнопкой отключения, что и есть главное противоречие этой конструкции.

Государство и граждане выбирают разное

Самое интересное наблюдение из отчётов касается расхождения внутри одной страны. Государственные структуры предпочитают привязанные к доллару токены для расчётов, а рядовые граждане, наоборот, всё чаще переводят средства с местных бирж на личные кошельки в Bitcoin.

Всплеск такого перевода зафиксирован в период отключения интернета в январе 2026 года: сравнение с предшествующими месяцами показало резкий рост выводов на личные кошельки. Составители называют это бегством в самостоятельное хранение и объясняют тем, что для обычного человека в нестабильной среде Bitcoin стал активом, устойчивым к цензуре.

Отсюда наблюдение, которое стоит проговорить прямо: одна и та же технология одновременно служит государству и людям, защищающимся от него. Государству — как расчётный канал, требующий посредников и потому уязвимый; человеку — как способ сохранить сбережения вне досягаемости и своего правительства, и чужих санкций. Влияние геополитики на рынок проявляется на обоих уровнях сразу.

Что происходит с добычей монет

Логика здесь отличается от расчётной. Вновь добытая монета не имеет прежней истории переводов и потому не связана в реестре с обозначенными адресами. Именно это свойство делает добычу интересной с точки зрения обхода ограничений, а субсидированная энергия делает её экономически осмысленной.

Но и здесь механизм противодействия нашёлся: в августе 2025 года американское ведомство впервые обозначило добывающие компании, ударив по инфраструктуре, а не по потокам. Добыча требует площадок, оборудования и подключения к сети — всего того, что имеет физический адрес и юридическое лицо, а значит поддаётся мерам.

Отдельный вопрос — энергия. Доля порядка шестнадцати процентов мировой вычислительной мощности означает соответствующее потребление, и нагрузка на региональные энергосети становится самостоятельной проблемой, не связанной с санкционной тематикой.

Переход из тени в законодательство

Заметный сдвиг 2026 года — легализация того, что раньше существовало неформально. С первого сентября 2026 года центральный банк одной из стран начинает лицензировать пять категорий участников рынка: биржи, брокеров, управляющие компании, депозитарии и обменные сервисы. Крупнейшая биржевая площадка страны подтвердила планы запустить торги криптовалютой до конца года.

Содержательная разница именно в статусе. Функцию, которую прежде выполняли площадки, впоследствии закрытые правоохранительными органами, теперь будут выполнять лицензированные структуры под надзором регулятора. Для внешних наблюдателей это усложняет задачу: обозначить отдельную площадку проще, чем целую лицензированную отрасль.

Встречное движение тоже идёт. Европейская комиссия в октябре 2025 года включила в очередной пакет прямой запрет операций с конкретным токеном и связанными структурами, а американское и британское ведомства обозначили эмитента и обслуживающие биржи ещё в августе. Карта регулирования по странам в этой части меняется быстрее всего.

Что это значит для финансового суверенитета

Вывод получается менее романтичным, чем предполагает постановка вопроса. Параллельная инфраструктура построена, но она не автономна: её главный расчётный инструмент выпускается компанией, которая может его отключить, а собственные разработки не смогли заместить чужой токен в роли основного канала.

Более точная формулировка: произошла смена зависимости, а не её устранение. Раньше зависели от банковской системы и её сообщений, теперь — от эмитентов токенов, аналитических компаний, отслеживающих движение средств, и от того, насколько быстро списки обновляются. Прозрачность открытого реестра при этом работает против пользователя: каждая крупная операция остаётся в записи навсегда и может быть разобрана задним числом.

Единственный уровень, где суверенитет действительно достигается, — индивидуальный. Человек, держащий актив без эмитента в собственном кошельке, не зависит ни от чьего решения о блокировке. Именно поэтому наблюдаемое бегство граждан в самостоятельное хранение содержательнее любых государственных схем: оно работает ровно так, как задумывалось, тогда как масштабные расчётные конструкции упираются в посредников.

“

Формула про технологию, которую нельзя заблокировать, разбивается о простой факт: один эмитент за апрель обездвижил триста сорок четыре миллиона в кошельках центрального банка, а следующие адреса блокировал за часы. Причём заморозка — не изъятие: токены на месте, видны, но мертвы. И вот главный парадокс отчётов — стейблкоины дают восемьдесят четыре процента незаконного оборота именно потому, что удобны, но по той же причине их изымать легче, чем Bitcoin. Выбрали инструмент с кнопкой отключения. Про цифры скажу отдельно: оборот главного токена оценивают то в девяносто три миллиарда, то в семьдесят два, а треть объёма похожа на круговые переводы для накрутки. Нижняя оценка по кластеру — тридцать девять миллиардов. Разброс в два с половиной раза. И самое любопытное: в той же стране государство расчитывается стейблкоинами, а люди уходят в биткоин на свои кошельки. Одна технология, два противоположных применения.

Анатолий Киш

Криптоаналитик cryptium.ru

Частые вопросы