Два крупнейших рынка написали правила для долларового стейблкоина по-разному. В США это GENIUS Act, подписанный 18 июля 2025 года. В Евросоюзе — MiCA, работающая с 2024-го. Различий больше, чем кажется, и они определяют, где эмитенту дешевле жить.

Кто выдаёт разрешение

Американская модель построена на федеральной лицензии для эмитента платёжного стейблкоина. Основной регулятор для нацбанковских небанковских эмитентов — OCC. Двенадцатого декабря 2025 года ведомство выдало условные разрешения на трастовые чартеры пяти криптокомпаниям, среди которых Circle со структурой под названием First National Digital Currency Bank и Paxos.

Европейская модель распределяет надзор между национальными регуляторами внутри общего свода: паспортизация по союзу работает, а точка входа у каждой юрисдикции своя, и на практике это означает, что выбор страны регистрации до сих пор остаётся стратегическим решением, а не формальностью.

Резервы и то, что с них можно получать

Здесь совпадение почти полное.

Сто процентов резервов, ликвидные инструменты, регулярная отчётность. И там, и там эмитенту запрещено платить держателю процент за само владение токеном.

А вот дальше начинается разница, из-за которой в Вашингтоне до сих пор идёт война. Американский закон молчит про биржи и провайдеров услуг, и в этот проход прошли программы вознаграждений. Компромисс в тексте CLARITY, вынесенный 12 мая 2026 года на 309 страницах, предлагает запретить процент за простое хранение баланса, разрешив вознаграждения за активность. Законопроект застрял: Сенат ушёл на каникулы 6 августа без голосования.

Схема с Circle и Coinbase показывает, как устроен обход. Circle делится доходом от резервов пропорционально объёму USDC, который держат пользователи площадки. Формально проценты платит не эмитент. Экономически держатель получает доход за хранение. Предложенное правило OCC от 2 марта 2026 года вводит опровержимую презумпцию против таких конструкций.

Что происходит с иностранными эмитентами

В американской схеме это отдельный механизм: Минфин должен признать режим страны сопоставимым, и только после этого офшорный токен можно широко предлагать американцам через регулируемые площадки. Критики указывают на дыры в процедуре эквивалентности. Я склонна согласиться: критерии описаны общо.

Европа пошла жёстче.

И раньше. Требования MiCA привели к тому, что крупные площадки убрали часть токенов из листингов для европейских клиентов ещё к концу 2024 года. Объёмы при этом не исчезли, они перетекли на неевропейские площадки — характерный урок о том, что регулирование меняет географию, а не спрос.

Как это выглядит в цифрах

Около 230 млрд долларов в обращении на первый квартал 2026 года. По объёму эмиссии лидирует Tether, по годовому обороту скорректированных транзакций за 2025 год вперёд вышел USDC: 18,3 трлн против 13,3 трлн.

Оговорюсь.

Про источники. Оценки размера USDT и USDC у разных провайдеров расходятся заметно — я встречала и 189 млрд, и 142 млрд для Tether в одном и том же квартале. Разница в методике учёта сетей и заблокированных объёмов, поэтому конкретную цифру перед использованием лучше сверять самостоятельно.

Практический вывод для бизнеса, который выбирает, в чём выставлять счета: смотрите не на бренд токена, а на юрисдикцию эмитента и на то, признаёт ли ваш банк такой актив при конвертации. Регуляторный статус сейчас важнее размера эмиссии.

Почему расчёты бизнеса уходят в сеть, я разбирала отдельно, а свою позицию по выбору расчётного слоя объясняла в тексте Я выбираю Ethereum.