Приватность в Ethereum перестала быть темой энтузиастов и стала пунктом дорожной карты. Ethereum Foundation ввела в совет pcaversaccio — исследователя безопасности, известного жёсткой позицией по конфиденциальности. Раньше такие люди критиковали фонд снаружи.

Сдвиг заметный.

Разбираю, из чего он складывается.

Три события, которые совпали

Первое: Минфин США развернул санкции против Tornado Cash. Инструмент, из-за которого разработчик оказался под уголовным преследованием в 2023 году, вернулся в правовое поле, и это поменяло рамку разговора для всех, кто строит приватные решения.

Второе: фонд собрал внутри отдельное направление по приватности вместо разрозненных грантов.

Третье, менее очевидное: отказ от Poseidon в пользу SHA-2 и BLAKE2s, объявленный Джастином Дрейком 13 августа 2026 года. Формально это про постквантовую безопасность и зрелость алгоритмов. Практически — про то, что доказательства с нулевым разглашением дешевеют, а значит приватность перестаёт быть дорогой опцией.

Экономика здесь решает больше, чем идеология. После EIP-4844 комиссия ZK-роллапов упала до $0,001–0,05, в 50–100 раз дешевле первого уровня, доказывать обычные хеши научились со скоростью около 1 млн вызовов в секунду на ноутбуке, а замеры Flock от 29 июля дают 82 000 сжатий BLAKE3 на одном ядре M4 Max, и селективное раскрытие данных стало по карману обычному приложению, а не одному лишь банковскому консорциуму.

Чего я жду и чего опасаюсь

Жду нормализации. Конфиденциальный платёж с возможностью показать данные аудитору по ключу — это не серая зона, а обычное требование любого бизнеса, который не хочет публиковать обороты контрагентам.

Опасаюсь регуляторного отката. Разворот по Tornado Cash показал, что позиция ведомств меняется, и меняться она может в обе стороны: сегодняшнее послабление не является законом и отзывается так же, как было выдано.

Есть и техническая оговорка, о которой говорят мало. Приватность на уровне приложения не спасает от анализа на уровне сети: время транзакции, размер, паттерн взаимодействий остаются видимыми, и деанонимизация по метаданным работает даже там, где суммы скрыты.

Скажу как есть: я считаю это направление правильным, но не берусь оценивать, за сколько лет оно доедет до состояния, когда приватность включена по умолчанию. Слишком много переменных вне протокола.

Как ZK-доказательства работают в корпоративном сценарии, я разбирала отдельно, а карту экосистемы собирала в тексте Экосистема Ethereum: больше, чем блокчейн.