Это один из самых благородных сюжетов индустрии, и потому проверять его нужно особенно придирчиво: там, где история трогает, соблазн округлить в свою пользу максимален. Хорошая новость в том, что финансовая инклюзия действительно совершила рывок, и мобильный телефон в нём сыграл решающую роль. Плохая — что и цифра в заголовке устарела примерно на полтора десятилетия, и главную работу проделал совсем не тот инструмент, которому её обычно приписывают. Разберём спокойно: сколько людей на самом деле остаются вне системы, кто закрыл разрыв, где у крипты есть настоящая и незаменимая роль и что всё это говорит о её потенциале. Это аналитический обзор, а не инвестиционная рекомендация; оценки приводятся со ссылкой на их авторов.

Сколько людей действительно вне системы

Начнём с цифры, потому что она задаёт весь масштаб разговора. По последнему исследованию Всемирного банка, опирающемуся на опрос около 145 тысяч человек в 141 экономике, без доступа к формальным финансовым услугам остаются примерно 1,3 миллиарда взрослых. Не два. Показатель в 2,5 миллиарда действительно существовал — но в 2011 году.

Динамика впечатляет сама по себе: 2,5 миллиарда в 2011-м, 1,7 в 2017-м, 1,4 в 2021-м и 1,3 по свежим данным. Доля взрослых со счётом в банке или у оператора мобильных денег выросла с 51 процента в 2011 году до 79 процентов сегодня. Это не обещание перемен, а перемены, которые уже произошли, — просто масштаб проблемы вдвое меньше, чем гласит заголовок. О том, как криптовалюты влияют на экономику развивающихся стран, мы писали отдельно.

Главная поправка: разрыв закрыла не крипта

Вот здесь тема присваивает криптовалютам заслугу, которая по данным принадлежит другим инструментам. Всемирный банк прямо называет центральной силой глобального роста инклюзии с 2014 года мобильные деньги — счета вроде тех, что работают через простой телефон без интернета. Счетов мобильных денег в мире около 1,75 миллиарда. Индийская платёжная система охватывает порядка 350 миллионов пользователей. Цифровые банки в Африке, Латинской Америке и Юго-Восточной Азии обслуживают сотни миллионов клиентов, впервые получивших финансовые услуги.

Криптовалюты в этих данных как значимый фактор инклюзии не фигурируют вовсе. Рывок с 51 до 79 процентов сделали агентские сети, мобильные операторы, национальные платёжные системы и финтех-приложения — то есть инструменты, работающие внутри регулируемой финансовой системы, а не в обход неё. Это не умаляет крипту, но требует честности: перед нами история успеха мобильных денег, к которой криптовалюты присоединились позже и в существенно меньшем масштабе. Что такое равноправная сеть и как устроены криптовалютные микроплатежи, мы разбирали отдельно.

У таблицы есть неочевидное продолжение, которое меняет взгляд на оставшуюся часть пути. Те 1,3 миллиарда, что остались вне системы, — не просто «следующие в очереди», а самая труднодостижимая группа. Значительная их часть вообще не владеет мобильным телефоном: стоимость устройства остаётся серьёзным барьером, особенно для женщин и сельского населения. То есть тезис «у них есть смартфон и криптокошелёк» описывает кого угодно, только не тех, кто действительно остался за бортом. Соотношение сил между инструментами показано ниже.

Соотношение масштабов объясняет, почему разговор о крипте как о главном инструменте инклюзии не выдерживает проверки цифрами. Но оно же подсказывает, где искать её настоящую роль: не в конкуренции за миллиарды пользователей базовых платежей, а в задачах, которые мобильные деньги решить не могут в принципе. Мобильный счёт номинирован в местной валюте и работает внутри национальной системы — а значит, наследует все её проблемы, если с этой валютой или системой что-то не так.

Где у крипты незаменимая роль

Ключевое различие лежит не в доступности, а в природе проблемы. Мобильные деньги решают задачу «нет доступа к платежам» — и решают отлично. Криптовалюты, прежде всего стейблкоины, решают другую: «доступ есть, но сама валюта разрушается» или «система работает, но не выпускает деньги наружу». Это разные болезни, и лекарства у них разные.

Именно поэтому в странах с высокой инфляцией или валютными ограничениями долларовый токен становится тем, чем не может стать местный мобильный счёт, — способом сохранить покупательную способность. Вторая область — трансграничные переводы: комиссии в традиционных каналах для трудовых мигрантов остаются высокими, и здесь выигрыш ощутим для семейного бюджета. Третья — доступ без резидентства и документов, критичный для беженцев и людей вне формального статуса. Как криптовалюты используют при высокой инфляции и почему стейблкоины принимают даже вне криптосреды, мы разбирали подробно.

Что это говорит о потенциале

Главный урок развивающихся рынков вовсе не в том, что крипта заменяет банки, а в том, как вообще распространяются финансовые технологии. Они приживаются там, где решают конкретную острую боль, и в той форме, которая совместима с реальностью пользователя — простым телефоном, отсутствием документов, недоверием к институтам. Мобильные деньги победили не идеологией, а тем, что работали на кнопочном аппарате без интернета.

Отсюда трезвая оценка потенциала: криптовалюты вряд ли станут основным каналом базовой инклюзии — эту нишу уже заняли, и заняли эффективно. Но у них есть собственная, не пересекающаяся территория: защита сбережений там, где валюта не держит стоимость, переводы через границы, доступ без документов. Это меньше, чем обещает лозунг про два миллиарда, но это реальная и востребованная роль. Почему крипта становится альтернативой традиционным каналам расчётов, мы объясняли отдельно.

Частые вопросы