Двадцать восьмого мая 2026 года Банк России сообщил о планах ограничить вложения банков в криптоактивы 1% от капитала банковской группы. В апреле законопроект с таким нормативом прошёл первое чтение в Госдуме, дополнив перечень обязательных банковских показателей новым максимальным размером риска.

Формулировка регулятора прямая. Потеря вложений такого размера банк не подкосит.

Российский подход повторяет базельский и добавляет к нему

Совпадение полное. Базельское регулирование тоже устанавливает лимит 1% и риск-вес 1250%, чем учитывает риск экстремальной волатильности актива.

Отличие в мотивировке. Российский регулятор добавляет к волатильности риск блокировки криптоактивов и на этом основании не считает возможным быть мягче международного стандарта.

Один и тот же норматив вводится по разным причинам. В Базеле это волатильность, в Москве — ещё и санкционный риск.

Арифметика норматива объясняет его жёсткость

Расчёт устроен так:

  • риск-вес 1250% умножается на минимальный норматив достаточности капитала 8%
  • произведение даёт требование, равное 100% суммы вложения
  • сверх этого добавляются буферы и внутренние цели самого банка
  • по клиентским позициям, где банк выступает депозитарием, планируется риск-вес 50% под операционные риски

Ограничение касается только собственных позиций банка. Клиентские активы учитываются иначе, через операционный риск.

Если норматив сохранится, банки останутся хранителями, а не инвесторами

Следствие прямое и хорошо считается. Стопроцентное резервирование делает вложение бессмысленным. Капитал дороже потенциальной доходности почти при любом сценарии.

Подход критикуют. Отраслевые экономисты указывают, что высшие требования к капиталу применены к активу с высокой ликвидностью и нулевым риском контрагента вместо использования стандартных правил рыночного и операционного риска. Обновление базельских норм в 2026 году идёт на фоне этой дискуссии, и на мой взгляд её исход определит, войдут ли банки в этот класс активов вообще.

В абсолютных цифрах лимит допускает более 200 миллиардов рублей вложений. Реальные суммы участники рынка ожидают в разы меньше.

Норматив не запрещает банкам криптоактивы. Он делает их невыгодными, что на практике равносильно запрету.

Что это меняет на практике. Ожидать от банков собственных крупных позиций в криптоактивах не стоит: экономика норматива это исключает. Реалистичное направление участия — депозитарные и брокерские услуги, где нагрузка на капитал в разы ниже, а доход формируется комиссией, а не переоценкой актива.

Правовое поле разбирается в разделе «Регуляция», определения — в словаре терминов, смежные материалы — в разделе «Инвестиции».

Источники: «Коммерсантъ» об ограничении вложений банков, заявления регулятора о риск-весе и лимите, критика базельского подхода к риск-весу.

Частые вопросы

Почему требование к капиталу равно всей сумме вложения?

Это результат умножения: риск-вес 1250% на минимальный норматив достаточности капитала 8% даёт требование, равное 100% суммы вложения. Сверх этого добавляются буферы и внутренние цели самого банка. Стопроцентное резервирование делает вложение бессмысленным — капитал дороже потенциальной доходности почти при любом сценарии.

Касается ли лимит 1% клиентских активов на хранении у банка?

Нет, ограничение касается только собственных позиций банка. Клиентские активы учитываются иначе, через операционный риск: по позициям, где банк выступает депозитарием, планируется риск-вес 50%. Поэтому ожидаемое направление участия банков — депозитарные и брокерские услуги, где нагрузка на капитал в разы ниже.

Чем российский норматив отличается от базельского?

Мотивировкой, а не цифрами. Лимит 1% и риск-вес 1250% совпадают с базельским регулированием, которое учитывает риск экстремальной волатильности актива. Российский регулятор добавляет к волатильности риск блокировки криптоактивов и на этом основании не считает возможным быть мягче международного стандарта. Один и тот же норматив вводится по разным причинам.

Сколько банки могут вложить в абсолютных суммах?

В абсолютных цифрах лимит допускает более 200 миллиардов рублей вложений, но суммы участники рынка ожидают в разы меньше. Норматив не запрещает банкам криптоактивы — он делает их невыгодными, что на практике равносильно запрету. Собственных крупных позиций в криптоактивах от банков ждать не стоит.