Когда новый токен выходит на биржу с ровным графиком и приличным стаканом, за этим почти всегда стоит договор, которого вы не видели. Он называется «заём токенов плюс колл-опцион», и его условия остаются между проектом и маркетмейкером.

Схема простая. Проект передаёт маркетмейкеру пакет своих токенов до листинга или в момент листинга, зачастую без всякой предоплаты. Маркетмейкер обязуется держать двусторонние котировки, обеспечивая ту самую ликвидность, ради которой всё затевалось. Одновременно он получает право выкупить эти токены в будущем по заранее оговорённой цене — или вернуть их обратно. Размер займа, условия возврата и цены исполнения опциона нигде не раскрываются.

Почему это не то же самое, что маркетмейкинг на фондовом рынке

На регулируемых площадках маркетмейкер зарабатывает на спреде и работает по правилам, известным всем участникам. В крипте значительная часть его дохода может приходить из опционной части договора, а она устроена так, что рост цены токена для маркетмейкера выгоден, а вот удержание цены — не всегда обязательно.

Отсюда конфликт интересов. Заметить его несложно. Тот, кто держит крупный пакет практически бесплатно и имеет право продать его в ваш спрос, формально выполняет функцию поставщика ликвидности. Фактически он ещё и крупнейший потенциальный продавец в этом стакане, о существовании которого вы узнаете только по графику.

Ликвидность в новом токене редко бывает бесплатной. Обычно она оплачена его же будущим предложением — тем самым, которое рано или поздно встретится с вашей заявкой на покупку.

Что вытащили на поверхность

Подробный разбор такой практики опубликовал WuBlockchain 28 июля 2026 года, показав, что подобные внебиржевые соглашения стали стандартной процедурой при запуске токенов, а не исключением для отдельных сомнительных проектов.

Показательным кейсом оказался токен MOVE от Movement Labs, запущенный весной 2025-го: утечка документации раскрыла конкретные условия соглашений с маркетмейкерами. Ничего противозаконного в них не обнаружилось. Обнаружилось другое — что договорённости, о которых сообщество догадывалось, действительно были ровно настолько односторонними, насколько выглядели.

История не новая. Ещё в мае 2020-го Solana Foundation после общественного скандала вокруг нераскрытых займов маркетмейкерам сожгла 11,36 миллиона SOL, сократив общее предложение на 2,3% — по сути, попытавшись отменить размывающий эффект тихо выданных взаймы токенов. В июне 2026-го Шейн Молидор в колонке для Newsweek прямо призвал проекты раскрывать условия таких сделок. Отрасль обсуждает это шесть лет. Практика не изменилась.

Где заканчивается серая зона

Отдельно стоит история компании CLS Global, зарегистрированной в ОАЭ и предлагавшей услуги маркетмейкинга. По материалам расследования, она использовала тридцать кошельков и провела семьсот сорок фиктивных сделок, создав примерно 600 тысяч долларов искусственного оборота — что составило 98% всего объёма торгов по конкретному токену за рассматриваемый период. Компания согласилась признать вину, выплатить 428 059 долларов и уйти с американского рынка.

Здесь важна разница. Заём с опционом непрозрачен, но законен. Отрисовка объёма собственными сделками между своими кошельками — уже уголовное дело. Проблема в том, что снаружи, глядя на график и стакан, вы эти два случая не различите никак.

Что с этим делать инвестору

Первое, что я проверяю в свежем токене, — раскрывает ли проект факт наличия соглашения с маркетмейкером и хотя бы порядок объёма переданных токенов. Некоторые команды это публикуют. Большинство молчит. Молчание — тоже ответ.

Дальше смотрю на обозреватель: есть ли крупные адреса, получившие токены до листинга и не попадающие ни в одну публичную категорию распределения. Такой адрес с миллионами токенов и без объяснения происхождения — это, с большой вероятностью, и есть та самая ликвидность, о которой шла речь.

И держу в голове простую вещь: первые недели торгов по новому токену — это не рынок в привычном смысле. Это управляемая среда, где у одной стороны есть договор, а у вас есть только график. Честно говоря, я в такие истории почти перестал заходить — доходность не окупает информационной асимметрии. Другие мои разборы по структуре рынка — в авторском профиле.