Пока розница и фонды бегут из эфира, корпоративные казначейства делают ровно обратное — докупают на просадке. 30 июня компания SharpLink (Nasdaq: SBET) сообщила, что купила ещё 10 000 ETH по средней цене около $1 611, доведя запас до 886 725 ETH (примерно $1,4 млрд по текущему курсу). Это первая публично объявленная покупка эфира за восемь месяцев.

Цифры и логика. Помимо ETH, компания выкупила 2,13 млн собственных акций по $4,69 (в рамках байбэка, запущенного в августе 2025-го) и на прошлой неделе привлекла $75 млн через прямое размещение. CEO Джозеф Чалом формулирует стратегию просто: каждое финансовое решение подчинено росту «ETH на акцию». Запас держится в нативном ETH и ликвидных стейкинг-деривативах (LsETH, weETH), а квартальные награды за стейкинг в первом квартале составили около 18 800 ETH. По размеру казны SharpLink уступает лишь Bitmine (у той порядка 5,7 млн ETH).

Здесь важен контраст настроений. Часть казны куплена ещё в июле 2025-го по $2 572 — то есть бумажный минус реален, а сама акция SBET под давлением. Это ровно та же премиальная механика, что и у биткоин-казны Strategy: рынок то платит премию к активам на балансе, то уходит в дисконт. Честно говоря, покупки на медвежьем рынке — это ставка на тезис «ETH как резервный актив» для стейблкоинов, токенизации и DeFi, а не гарантия быстрого отскока. Как пишет The Block, сделка на $1 611 стала для компании первой за восемь месяцев.

Мой вывод. Расхождение налицо: краткосрочные настроения (отток из ETF, падающая цена) против долгосрочного позиционирования корпоратов. Для меня это скорее сигнал уверенности «умных денег», чем повод слепо повторять — модель казначейских компаний несёт собственный риск премии и дисконта.

Материал носит информационный характер и не является инвестиционной рекомендацией — DYOR. О том, как выстраивать долю таких активов, полезно почитать в разделе про криптопортфель.