Гравюра живёт в оттиске, фреска — в стене. У цифровой работы носителя нет: есть адрес, по которому её каждый раз ищут заново. Спор об ончейне и оффчейне — спор о прочности адреса, а не о вкусе.

Адрес вместо холста

Токен почти никогда не содержит изображения. Внутри контракта лежит строка — указатель на файл с описанием, а описание уже ведёт к картинке. Цепочка из двух звеньев. Рвётся каждое отдельно.

Указателей бывает три вида: HTTP-адрес на сервере студии, ссылка на IPFS с поиском по хешу содержимого и данные, записанные прямо в контракт. Первый дешевле всех и живёт ровно столько, сколько кто-то платит за домен и хостинг, а после закрытия проекта превращается в ошибку 404 без всякой возможности починки со стороны владельца.

Покупатель получает право на запись в реестре. Останется ли рядом с записью картинка — вопрос отдельного договора с временем.

Двадцать четыре килобайта свободы

Полностью ончейновая работа снимает вопрос адреса. Алгоритм и результат лежат в самом контракте, и пока сеть Ethereum производит блоки, произведение доступно любому: Autoglyphs студии Larva Labs вышли в 2019 году — 512 работ, ASCII-графика, вся логика внутри контракта, никаких внешних зависимостей.

Свобода эта тесная. Размер контракта ограничен 24,6 килобайта, лимит газа режет объём вычислений, и художник оказывается в рамках, знакомых поколению 1960-х. Забавная деталь из разбора коллекции: привычная глазу картинка Autoglyphs — SVG, которого в самом токене нет, его дорисовывают площадки поверх текстовых данных.

Что показала выборка

Хамза Салем из Университета Иннополис разобрал метаданные топовых коллекций OpenSea и выложил результат в августе 2024 года: 38,84 % указывали на IPFS, 31,68 % — на централизованные серверы вроде AWS, 25,62 % хранились ончейн, 3,86 % опознать не удалось. Работа доступна как препринт arXiv.

Выборка смещена, и автор этого не скрывает: брали дорогие коллекции, у которых бюджет на инфраструктуру выше среднего. По моим наблюдениям, в длинном хвосте дешёвых минтов доля чужих серверов заметно больше. Точной цифры не назову — её никто не считал.

Проверка занимает 2 минуты. Откройте контракт в обозревателе, вызовите tokenURI и посмотрите на префикс: http:// означает зависимость от чужого сервера, ipfs:// — от того, что кто-то продолжает хранить файл, data: — что работа целиком внутри цепочки. Разбор терминов есть в словаре.

Ончейн дороже и теснее. Оффчейн дешевле и просторнее. Между полюсами художник выбирает не эстетику, а срок годности.

Возвращение к оттиску

Оттиск переживает мастера, потому что физически существует и ничего не просит, а цифровая работа просит постоянно: оплаченного пиннинга, живого домена, работающей площадки, чужой доброй воли. Ончейн — единственная известная мне попытка сделать произведение самодостаточным, и считаю эту попытку куда важнее споров о ценах. Про экономику записи данных мы отдельно писали в разделе о токенизации.

Частые вопросы

Что означает префикс в ответе tokenURI?

Тип зависимости работы. Префикс http:// означает зависимость от чужого сервера, ipfs:// — от того, что кто-то продолжает хранить файл, data: — что работа целиком внутри цепочки. Проверка занимает две минуты: контракт открывают в обозревателе и вызывают tokenURI. Самого изображения в токене почти никогда нет, там лежит строка-указатель.

Почему HTTP-ссылку нельзя починить после закрытия проекта?

Потому что она живёт ровно столько, сколько кто-то платит за домен и хостинг. После закрытия проекта адрес превращается в ошибку 404, и у владельца записи нет возможности это исправить. Указатель ведёт на сервер студии, а цепочка из двух звеньев — указатель и описание — рвётся в каждом звене отдельно.

Какие ограничения накладывает полностью ончейновое хранение?

Размер контракта ограничен 24,6 килобайта, а лимит газа режет объём вычислений, так что художник работает в рамках, знакомых поколению 1960-х. Зато вопрос адреса снимается: алгоритм и результат лежат в самом контракте, и пока Ethereum производит блоки, работа доступна. Пример — 512 работ Autoglyphs студии Larva Labs, вышедших в 2019 году.

Насколько показательна доля ончейновых коллекций в 25,62%?

Выборка смещена, и автор исследования этого не скрывает: брались дорогие коллекции OpenSea, у которых бюджет на инфраструктуру выше среднего. В том же разборе 38,84 % метаданных указывали на IPFS, 31,68 % — на централизованные серверы, 3,86 % опознать не удалось. В длинном хвосте дешёвых минтов доля чужих серверов заметно больше, но её никто не считал.