Каждая новая техника в искусстве вызывала один и тот же спор. Фотографию не признавали искусством, потому что изображение делал аппарат. Готовым предметам отказывали в статусе произведения, потому что художник их не изготавливал. Нынешний спор об искусственном интеллекте наследует этой линии — и всё же отличается от неё в одном существенном пункте.

В чём отличие от прежних споров

Фотоаппарат не был обучен на работах других фотографов. Модель обучена — и обучена на произведениях, авторы которых согласия не давали. Спор поэтому идёт не о том, может ли машина быть инструментом, а о том, чем является само обучение: изучением традиции или заимствованием.

Обзор арт-рынка отмечает, что ажиотаж вокруг искусства, созданного искусственным интеллектом, сменился более сложным разговором: за минувший год аукционный дом Christie’s провёл первые торги, целиком посвящённые таким работам, и они вызвали одновременно интерес коллекционеров и заметное сопротивление со стороны художников. Источник

Сочетание интереса и сопротивления — обычное состояние искусства в момент смены техники, и само по себе оно ни о чём не говорит. Показательно другое: возражения исходили не от публики, а от коллег по цеху. Спор идёт внутри профессии, а не между профессией и обществом, — значит решаться он будет профессиональными средствами, а не запретами.

Полезное различение при взгляде на такую работу: одно дело — использовать модель как кисть, задавая ей роль внутри собственного замысла, другое — выдавать её вывод за произведение. В первом случае авторство сохраняется, во втором оно размывается.

Три вопроса, на которые пока нет общего ответа

  1. Кому принадлежат права на изображение, созданное по запросу пользователя.
  2. Должно ли обучение на защищённых работах требовать разрешения и вознаграждения.
  3. Обязан ли автор раскрывать использование модели при показе и продаже работы.

Как с этим соотносится алгоритмическое искусство прежней традиции, разбираю в очерке о генеративном искусстве.

Частые вопросы

Считается ли работа, созданная моделью, искусством?

Вопрос решается не техникой, а замыслом и контекстом. История показывает, что статус произведения определяет практика институций, а не природа инструмента.

Почему художники возражают резче публики?

Потому что для них это вопрос профессионального существования: и источника дохода, и признания авторства их прежних работ, вошедших в обучающие данные.

Изменит ли это цену традиционного искусства?

Скорее усилит ценность прослеживаемого авторства и ручной работы. Технологии обычно не вытесняют предшествующие формы, а перераспределяют внимание.