Название апгрейда склеено из двух: Gloas отвечает за уровень согласования, Amsterdam — за уровень исполнения, и вместе они выходят одним пакетом — очередным обновлением сети Ethereum. Разработчики ядра называют это крупнейшим изменением протокола со времён перехода на новый механизм согласования, и по составу это похоже на правду: десять предложений, два из которых перестраивают то, как блоки собираются и как исполняются. Разбираем, что именно меняется, почему сроки уже сдвинулись трижды, что происходит с доходностью валидаторов на самом деле и придётся ли переписывать существующие контракты. Это аналитический обзор, а не инвестиционная рекомендация.

Из чего состоит пакет

Апгрейд везётся под общим предложением EIP-7773 и содержит десять изменений. Заглавных два. Первое — EIP-7732, встраивание разделения предлагающего и строителя блока прямо в протокол. Второе — EIP-7928, списки доступа уровня блока, открывающие путь к параллельному исполнению. Остальные восемь относятся к переоценке стоимости газа и к удобству: логи при переводах ETH, новый код операции, повышение предела размера контракта, обмен списками доступа между узлами.

Два заметных предложения в пакет не попали, и это стоит отметить. Списки принудительного включения — механизм защиты от цензурирования операций — были исключены из числа заглавных ради ограничения объёма работ. Сокращение длительности слота до шести секунд тоже отклонено. Оба остаются кандидатами на будущие апгрейды.

Разделение строителя и предлагающего: что меняется

Сегодня валидатор, которому выпало предложить блок, обычно не собирает его сам. Сборкой занимаются специализированные участники, соревнующиеся за право составить самый доходный блок — доход здесь во многом складывается из извлекаемой стоимости, а посредником между ними и валидатором служит реле — внешняя по отношению к протоколу служба. По разным оценкам через такую схему проходит от восьмидесяти до девяноста процентов блоков, а по одной из оценок ею пользуется свыше девяноста процентов валидаторов.

Проблема этой конструкции в доверии. Валидатор верит, что реле раскроет содержимое блока вовремя; строитель верит, что реле не воспользуется доступом к его заготовке. Криптографической гарантии тут нет — есть договорённость. Апгрейд переносит эту сделку внутрь протокола: строители становятся протокольными сущностями с обеспечением в ETH, ставки подаются напрямую на уровень согласования, а гарантом вместо реле выступает сама сеть.

Появляется и новая обязанность валидатора — участие в комитете своевременности полезной нагрузки. Это подмножество валидаторов, подтверждающих, что содержимое блока раскрыто правильно и в срок. Для операторов узлов это означает, что инфраструктура должна такую обязанность поддерживать, — иначе валидатор начнёт пропускать обязанности.

Что на самом деле произойдёт с доходностью стейкинга

Здесь требуется существенная поправка к ожиданиям. Провайдер институционального стейкинга формулирует прямо: существующая связка из посредника и реле продолжит работать ровно так же, как сейчас, принудительной миграции не будет, а новый рынок строителей строго добровольный. Участие, вероятно, появится как флаг настройки в клиенте валидатора, причём выбирать конкретных строителей не предполагается — можно будет войти в новый рынок целиком или остаться в старом.

Отсюда следует, что немедленного изменения доходности апгрейд не даёт. Более конкурентный и менее зависящий от доверия рынок сборщиков со временем может улучшить переменную часть вознаграждения — ту, что приходит с уровня исполнения. Но, как оговаривает тот же источник, краткосрочный эффект будет зависеть от темпов перехода и от того, насколько быстро созреет новый рынок.

Оценку о сокращении извлечения дополнительной стоимости на семьдесят процентов встретить можно, но она приводится одним источником со ссылкой на исследователей и без описания методики. Более осторожная формулировка отраслевых разборов такова: перенос сделки внутрь протокола делает распределение прозрачным и проверяемым, но сам по себе не является механизмом снижения комиссий, и итог зависит от спроса и качества реализации. Влияние извлекаемой стоимости на доходность протоколов при этом остаётся отдельной большой темой.

Параллельное исполнение: как оно устроено

Второе заглавное изменение решает другую задачу. Сегодня узел узнаёт, к каким счетам и ячейкам хранилища обращается блок, только в процессе исполнения — до этого момента картина доступа неизвестна. Состояние сети лежит на диске, поэтому исполнение вынуждено ждать произвольных обращений к нему, и именно это, а не вычисления, оказывается главным ограничителем скорости.

Списки доступа уровня блока публикуют вместе с блоком карту всех элементов состояния, которых он коснётся. Зная это заранее, узел может подтянуть нужные данные заранее и параллельно, исполнять несвязанные между собой операции одновременно и параллельно же пересчитывать корень состояния. Отсюда и главное следствие — становится безопасно поднимать предельный объём газа в блоке.

Планка обозначена конкретно: предыдущий апгрейд поднял предел до 60 млн газа, целевой ориентир после этого — 200 млн, то есть примерно троекратный рост ёмкости базового уровня. Именно этот рычаг, а не что-либо ещё, отраслевые разборы называют основным средством снижения комиссий.

Картина показывает, что вопреки масштабу перестройки нагрузка распределена крайне неравномерно. Держателю ETH делать не нужно ничего: адреса, балансы и внешний вид кошельков не меняются. Оператору узла обновление обязательно, причём обоих клиентов сразу — и уровня согласования, и уровня исполнения. Разработчику формально тоже ничего переписывать не нужно, но экономика его контрактов сдвигается, и об этом ниже.

Совместимость кода: придётся ли переписывать контракты

Короткий ответ: нет, апгрейд обратно совместим. Это важная поправка к распространённому опасению — параллельное исполнение не требует, чтобы контракт сам объявлял, к чему он обращается. Карту доступа формирует клиент при сборке блока, а не автор кода. Более того, для операторов сетей второго уровня изменения прозрачны: перестраивать очередь операций не требуется.

Но есть три переоценки стоимости газа, которые меняют экономику существующего кода без единой правки в нём. Дороже становится создание нового состояния — это бьёт по контрактам, активно записывающим новые данные. Повышается нижняя граница стоимости данных вызова. Дорожают явные списки доступа, которые раньше служили способом сэкономить. Контракт, спроектированный вокруг прежних цен, продолжит работать, но обойдётся пользователю иначе.

Есть и приятные для разработчика мелочи. Предел размера контракта поднимается примерно с 24 до 32 килобайт — ограничение, из-за которого крупную логику годами приходилось дробить. Добавляются совместимые расширения набора операций для работы со стеком и новый код операции для получения номера слота. А переводы ETH начинают порождать запись того же вида, что и событие перевода токена: индексаторам, обозревателям и кошелькам больше не нужен отдельный механизм для отслеживания движения самой монеты.

Третья строка — единственная, где бездействие обходится дорого. Остальное либо не требует вмешательства, либо расширяет возможности. Показательно, что самое обсуждаемое изменение — параллельное исполнение — оказывается для автора контракта наименее заметным: работа перекладывается на клиенты сети, а не на прикладной код.

Сроки: почему они уже сдвинулись трижды

История дат выглядит так. Изначально целились в первое полугодие 2026 года с ориентиром на июнь, причём инженерные команды с самого начала называли эту дату желательной, а не обязательной. После совместных испытаний в мае реалистичным стали считать третий квартал. Часть материалов конца мая указывала конец августа. К середине июня формулировка сместилась ко второму полугодию без фиксированной даты, а само мета-предложение оставалось в статусе черновика.

Причина задержек названа честно и заслуживает уважения. В отчёте Ethereum Foundation указано, что перенос разделения ролей внутрь протокола оказался сложнее ожидаемого: теперь протоколу приходится обрабатывать согласование двух сторон и их разногласия внутри механизма консенсуса, а не за его пределами. Это не забывчивость команд — изменение затрагивает практически каждый слой пути сборки блока, и, как отмечается в подробном разборе апгрейда, ориентироваться стоит на активации в тестовых сетях, а не на объявленные даты.

Порядок дальнейших шагов стандартный: испытания на закрытых сетях, затем публичные тестовые сети, и только потом назначение даты для основной сети. Ориентиры, за которыми стоит следить, — активации на публичных тестовых сетях: именно они показывают готовность лучше любых заявлений. Предыдущие крупные обновления протокола проходили тот же путь, и сроки у них тоже двигались.

Про «десять тысяч операций в секунду»

Эта цифра, как и обещание снижения комиссий почти на семьдесят девять процентов, кочует по публикациям в виде утверждения. Между тем часть источников прямо помечает её как проекцию, а не установленный результат. Соотнести её с другими величинами полезно: троекратный рост предела газа — это троекратный рост ёмкости, а не стократный.

С комиссиями ещё осторожнее. Отраслевой разбор формулирует зависимость честно: комиссия за газ определяется спросом, и если использование базового уровня вырастет вместе с ёмкостью, базовая ставка может остаться прежней или даже подняться. Влияние перестройки сборки блоков на приоритетные комиссии там же названо неопределённым по направлению — то есть неизвестно даже, в какую сторону оно сработает.

Есть косвенная выгода для сетей второго уровня: увеличенное окно распространения содержимого может дополнительно удешевить публикацию их данных. Роллапы получат это без каких-либо действий со своей стороны, и для их пользователей эффект окажется заметнее, чем на самом базовом уровне.

“

Апгрейд действительно фундаментальный, тут преувеличения нет: сделку между валидатором и сборщиком блока переносят из внешнего сервиса внутрь протокола, а это переписывание всего пути производства блока. Но вокруг него уже наросли цифры, которые стоит читать иначе. Десять тысяч операций в секунду и минус семьдесят девять процентов комиссий — это проекции, и часть источников это честно помечает, а часть выносит в заголовок как факт. Рост ёмкости при этом заявлен троекратный, с шестидесяти миллионов газа до двухсот. И самое важное для держателей: провайдер стейкинга прямо пишет, что старая схема продолжит работать как есть, новый рынок сборщиков добровольный, а эффект для доходности зависит от темпов перехода. То есть в день активации ничего с вашей доходностью не случится. Меня, честно говоря, больше радует другое — переводы ETH наконец начнут порождать обычный лог. Мелочь, а половина инструментов вокруг сети станет проще.

Анатолий Киш

Криптоаналитик cryptium.ru

Частые вопросы