Uniswap встроил в интерфейс раздел Earn: вклады идут в вольты Morpho, подобранные Gauntlet. Протокол при этом чужой на обоих уровнях — и кредитный, и риск-курирование. Формально мелкое продуктовое обновление. По сути — момент, когда крупнейший DEX отрасли перестал быть просто обменником.
Что произошло
Пользователь заходит поменять токены, видит вкладку с доходностью и размещает средства, не покидая привычного окна. Кредитный протокол при этом чужой, курирование рисков — тоже чужое. Uniswap отдаёт дистрибуцию, оставляя себе точку входа.
Точка входа сейчас и стоит дороже всего: за 2025 год приложения на Base принесли $369,9 млн, и почти все они боролись за то же самое внимание.
Логика та же, что вывела Base в лидеры среди роллапов: сеть работает на общем OP Stack, за ней стоит Coinbase со 100 млн пользователей и 9,3 млн активных торговых аккаунтов, и этого хватило, чтобы обойти автора стека по выручке — $82,6 млн за 2025 год. Технология выравнивается, побеждает воронка. В DeFi процесс шёл медленнее: фронтенды считались тонкой оболочкой над протоколом, а не самостоятельным бизнесом.
Кому от этого хорошо
Пользователю — да.
Порог входа снижается: не надо искать протокол, сверять адрес контракта, разбираться в чужом интерфейсе, где половина полей называется не так, как вы привыкли.
Morpho получает поток, которого своими силами не собрать: протокол надстраивается над пулами Aave с её $12,2 млрд TVL и Compound, живёт за счёт эффективности ставок, а не за счёт бренда. Gauntlet монетизирует экспертизу по риску. Uniswap удерживает внимание.
Что меня в этом настораживает
Размывается ответственность. Когда всё происходит в одном окне, пользователь считает, что имеет дело с Uniswap, хотя средства уходят в вольт стороннего протокола с параметрами, которые задал третий участник. При инциденте вопрос «кто виноват» получит 3 ответа сразу.
Это описание конструкции, а не обвинение. Я сама пользуюсь агрегаторами. Правило проверять, куда физически уходят деньги, отменять не собираюсь: в интерфейсе Earn это видно, если открыть детали вольта.
Личный прогноз, за который не поручусь: к концу 2027 года почти каждый крупный кошелёк будет продавать чужую доходность под своим брендом. Спорить с этим бессмысленно, а вот читать, чей контракт под кнопкой, стоит всегда.
Как я разбираю протоколы перед заводом средств, показывала в тексте Как я готовлюсь к буллрану через анализ DeFi на смарт-контрактах.
Частые вопросы
Чьи контракты принимают деньги во вкладке Earn?
Чужие на обоих уровнях. Средства уходят в вольты Morpho, а параметры риска для них подбирает Gauntlet — Uniswap отдаёт дистрибуцию и оставляет себе точку входа. Morpho при этом надстраивается над пулами Aave с её 12,2 млрд долларов TVL и Compound. Увидеть конкретный вольт можно, открыв его детали в интерфейсе.
Почему пользователь рискует перепутать, с кем имеет дело?
Потому что всё происходит в одном окне. Человек считает, что имеет дело с Uniswap, хотя деньги уходят в вольт стороннего протокола с параметрами, которые задал третий участник. При инциденте вопрос «кто виноват» получит сразу три ответа. Правило проверять, куда физически уходят средства, остаётся рабочим.
Что выигрывает каждый участник такой схемы?
Разное. Пользователь получает низкий порог входа: не надо искать протокол, сверять адрес контракта и разбираться в чужом интерфейсе. Morpho получает поток, которого своими силами не собрать, поскольку живёт за счёт эффективности ставок, а не за счёт бренда. Gauntlet монетизирует экспертизу по риску, Uniswap удерживает внимание.
Почему точка входа стала дороже самой технологии?
Потому что технология выравнивается, а воронка — нет. Base работает на общем OP Stack, но за ней стоит Coinbase со 100 млн пользователей и 9,3 млн активных торговых аккаунтов, и этого хватило, чтобы обойти автора стека по выручке: 82,6 млн долларов за 2025 год. Приложения на Base принесли за тот же год 369,9 млн.
Обсуждение
Добавить комментарий