Добыча криптовалюты в России, до лета 2024 года, находилась вне правового поля: она не была ни запрещена, ни разрешена, и заниматься ею можно было ровно до первого вопроса от налоговой или энергосбытовой компании. Затем ситуация изменилась — появился закон, который дал этой деятельности определение, ввёл обязательную регистрацию для профессиональных участников, установил порог потребления электроэнергии для граждан и разрешил правительству закрывать для добычи целые регионы. Прошло два года, и уже можно судить, что из этого вышло. Разбираем правила по пунктам, проверяем цифры и смотрим, как российские решения отражаются на мировой добыче. Это аналитический обзор, а не инвестиционная рекомендация.

С чего всё началось: закон 2024 года

Базовый документ — Федеральный закон от 8 августа 2024 года № 221-ФЗ. Он внёс изменения сразу в несколько актов и впервые дал юридическое определение: добычей цифровой валюты признаётся деятельность по проведению математических вычислений с помощью технических и программно-аппаратных средств для внесения записей в информационную систему, в том числе использующую технологию распределённого реестра, с целью выпуска цифровой валюты или получения вознаграждения за подтверждение записей.

Формулировка звучит громоздко, но смысл простой: закон описывает именно вычисления ради вознаграждения, а не владение криптовалютой или торговлю ею. Основная часть норм заработала девятнадцатого августа 2024 года, правила реестров — с первого ноября того же года. Тем же законом правительство получило право запрещать добычу, включая участие в объединённом вычислительном пуле, в отдельных регионах или на отдельных территориях — этим правом оно пользуется активно, о чём ниже.

Правило первое: обязательный реестр

Юридические лица и индивидуальные предприниматели вправе вести добычу только с момента включения в государственный реестр. Отдельный реестр предусмотрен для операторов инфраструктуры — компаний, предоставляющих место и мощности для чужого оборудования. Компания, которая одновременно майнит сама и размещает у себя чужие устройства, должна быть в обоих.

Порядок ведения обоих реестров утверждён постановлением правительства от 31 октября 2024 года № 1464, а основания для исключения — отдельным постановлением № 1462 того же числа. Заявление подаётся электронно через сервис «МайнингРеестр» на портале налоговой службы и подписывается усиленной квалифицированной подписью. Указывать нужно сведения об оборудовании, точке поставки электроэнергии и сетевой организации, к сетям которой присоединён заявитель.

Здесь нужна оговорка, потому что в публикациях встречается путаница. Реестр ведёт Федеральная налоговая служба, что прямо следует из постановления и подтверждается адресом самого сервиса. В части материалов ведение приписывают министерству цифрового развития — такой вариант обсуждался на этапе подготовки закона, но в итоговой конструкции функция закреплена за налоговой. Исключить из реестра могут за недостоверные сведения, за нарушение антиотмывочного законодательства и по ряду других оснований; после исключения деятельность становится незаконной.

Правило второе: порог для граждан

Гражданин без предпринимательского статуса может добывать криптовалюту без включения в реестр, пока месячное потребление электроэнергии не превышает шести тысяч киловатт-часов. Величина не случайная: это примерно втрое больше среднего расхода городской квартиры и соответствует нескольким устройствам, а не промышленной площадке. Замысел понятен — отделить домашнее занятие от бизнеса.

При превышении порога деятельность нужно оформлять как предпринимательскую с последующим включением в реестр, иначе она может быть квалифицирована как незаконная. Отдельно стоит понимать, что порог не отменяет территориальных запретов: там, где добыча запрещена, объём потребления значения не имеет — нельзя вообще.

Правило третье: запрещённые территории

Перечень закрытых территорий установлен постановлением правительства от 23 декабря 2024 года № 1869, принятым на основании правил, утверждённых постановлением № 1468 от 1 ноября 2024 года. Изначально в перечень вошли тринадцать позиций, причём режим для них разный: для части территорий запрет сезонный, действующий с середины ноября по середину марта, когда нагрузка на энергосистему максимальна, для остальных — постоянный, с 1 января 2025 года. В марте 2026 года документ уже правился отдельным постановлением № 280.

Самое заметное расширение произошло летом 2026 года. Постановление, подписанное председателем правительства двадцать пятого июля и опубликованное тридцать первого, добавляет в перечень Москву, Московскую область и восемь муниципальных округов Курской области вместе с городом Льговом. Запрет действует с 15 августа 2026 года по 31 декабря 2032 года и, как следует из текста документа, распространяется в том числе на участие в объединённом вычислительном пуле.

Что на самом деле запрещено рекламировать

Формулировка «запрет рекламы майнинга» встречается часто и требует уточнения. Тот же закон № 221-ФЗ внёс поправки в статью 7 закона «О рекламе», и запрещено там другое: предложение неограниченному кругу лиц самой цифровой валюты, а также товаров, работ и услуг в целях организации её обращения. Под организацией обращения понимается оказание услуг, влекущих переход цифровой валюты от одного владельца к другому с использованием российской информационной инфраструктуры.

Разница практическая. Под ограничение подпадают баннеры криптовалютных площадок, публичные сигналы для покупки и продажи, продвижение обменных сервисов. Сама добыча тем же пакетом норм была легализована, и отдельного запрета на её рекламу не установлено. При этом важно, что ограничение касается именно рекламы в юридическом смысле: информационные и аналитические материалы под него не подпадают, если не содержат признаков рекламы.

Как устроено налогообложение

Криптовалюта признаётся имуществом, но не средством платежа внутри страны: расплачиваться ею за товары и услуги нельзя, за исключением вознаграждения самих участников добычи и операторов инфраструктуры. Налоговая база при этом возникает дважды — при получении монет в результате добычи и при их последующей продаже.

Для физических лиц и предпринимателей действует прогрессивная шкала подоходного налога от тринадцати до двадцати двух процентов, организации платят налог на прибыль по ставке двадцать пять процентов. Зарегистрированные участники обязаны сообщать сведения об объёмах добытого, отражать доходы в декларации и хранить документы о расходах на электроэнергию и оборудование — последнее нужно, чтобы подтвердить право уменьшить налоговую базу. Операторы инфраструктуры дополнительно сообщают сведения о размещённых у них участниках и их оборудовании.

Сколько участников реально легализовалось

Это главный вопрос при оценке любого регулирования, и ответ на него неутешительный для авторов правил. В пояснительной записке к правительственному законопроекту об уголовной ответственности приводятся два числа рядом: налоговая служба оценивает количество субъектов, которые могут заниматься добычей в стране, примерно в пятьдесят тысяч, а в реестре при этом числится 1489 участников — 609 юридических лиц и 880 индивидуальных предпринимателей. Охват по числу участников составляет около трёх процентов.

В отдельных публикациях называют другие величины — более пяти с половиной тысяч зарегистрированных, включая четыре тысячи граждан. Эти данные несовместимы с официальной запиской, и предпочесть стоит её: документ внесён в парламент от имени правительства. Показательно и то, что внутри одного источника формулировки плывут — те же 880 участников в разных материалах названы то предпринимателями, то физическими лицами. Проверить самостоятельно нельзя: сведения реестра публично не раскрываются, доступна лишь проверка конкретной организации по её реквизитам.

Картина по мощности даёт совсем другую пропорцию, и она честнее отражает вес сегментов. По данным диспетчера энергосистемы, суммарная мощность подключённых центров обработки данных и добывающих площадок выросла за 2025 год примерно на треть и достигла четырёх гигаватт, из которых на добычу приходится 2,3 гигаватта. Министерство энергетики оценивает легальную часть в 0,8 гигаватта, а серый и чёрный сегменты — примерно в 1,5 гигаватта. То есть в правовом поле работает около трети отрасли по мощности при трёх процентах по числу участников. Объяснение простое: крупную площадку на десятки мегаватт невозможно спрятать от сетевой организации, а несколько устройств в гараже — вполне.

Деньги: сколько собрали и сколько теряют

Фискальный итог первого полного года работы правил выглядит скромно. По результатам 2025 года участники должны перечислить в бюджет около 567 млн рублей: 84 млн — подоходный налог и 483 млн — налог на прибыль. Для страны, входящей в число крупнейших центров добычи, это несопоставимо малая величина.

Оценки потерь от нелегальной добычи разнятся, и их стоит развести. Исследовательский институт в марте 2025 года оценивал ущерб более чем в 10 млрд рублей потерь в энергетическом секторе и до 9,6 млрд рублей недополученных налогов. Сетевая компания приводила другую величину — 4,7 млрд рублей ущерба от серых участников в регионах за 2025 год. Разница объясняется охватом: первая оценка складывает энергетические потери с налоговыми, вторая считает только сетевые. Обе остаются расчётами, а не измеренными суммами, и складывать их между собой нельзя.

Сведённые в одну таблицу показатели объясняют, почему регулирование выглядит одновременно строгим и малорезультативным. Строгим — потому что требования подробны, отчётность обязательна, а санкции ужесточаются. Малорезультативным — потому что охват по числу участников остаётся низким, а собранные суммы на порядок меньше оценок потерь. Обе характеристики верны одновременно и не противоречат друг другу: правила рассчитаны на крупные площадки, а основную проблему создаёт множество мелких.

Что грозит за работу вне реестра

Действующие санкции сегодня — налоговые доначисления, штрафы и ограничение режима потребления электроэнергии. Закон № 221-ФЗ прямо предусматривает, что правительство устанавливает особенности полного или частичного ограничения энергоснабжения для устройств, используемых в добыче, — вплоть до бессрочного полного отключения при работе без включения в реестр или на запрещённой территории. Для отрасли, где электричество составляет основную статью расходов, это самый действенный инструмент.

Уголовная ответственность пока обсуждается. Законопроект № 1193493-8 предлагает дополнить Уголовный кодекс новой статьёй 171.6: добыча без включения в реестр либо услуги оператора инфраструктуры без регистрации, если это причинило крупный ущерб или принесло крупный доход свыше 3,5 млн рублей, повлекут штраф до 1,5 млн рублей, обязательные работы до 480 часов либо принудительные работы до двух лет. При совершении организованной группой или ущербе свыше 13 млн рублей санкция строже — до пяти лет лишения свободы со штрафом и конфискацией использованного имущества. Предусмотрено освобождение от ответственности при полном возмещении ущерба.

Место России в мировой добыче

Здесь нужна поправка к распространённой формулировке: страна не просто входит в тройку, а занимает в ней второе место — после США и перед Китаем. Но точность самой доли гораздо ниже, чем принято считать, и это важнее самого места.

Отраслевой аналитический сервис оценивал долю в январе 2026 года в 16,4 процента, что соответствует примерно 175 экзахешам в секунду, а к третьему кварталу — в 17,2 процента. Деловая пресса со ссылкой на отраслевого оператора приводила 15,5 процента на конец 2025 года при 160 экзахешах. Ассоциация промышленного майнинга даёт диапазон от тринадцати до семнадцати процентов, прямо оговаривая зависимость результата от методики. Оценки Кембриджского центра альтернативных финансов существенно ниже перечисленных.

Разброс между крайними значениями — примерно в 1,3 раза, и это не спор о точности, а следствие разных способов определить, где физически находится вычислительная мощность. Один подход опирается на сетевые адреса подключения к вычислительным пулам, что искажается использованием туннелей; другой — на данные о потреблении электроэнергии; третий — на опросы операторов площадок. Каждый метод даёт систематическое смещение в свою сторону, поэтому спорить о десятых долях процента бессмысленно. Показатель хешрейта при этом измеряет вычисления, а не выручку, и снижение доли не означает пропорционального падения доходов.

Содержательнее долей выглядит динамика: вычислительная мощность страны фактически перестала расти и держится около 175 экзахешей, тогда как отрыв от Китая сократился до нескольких процентных пунктов. Причины называются вполне земные — подорожавшее электричество, укрепившийся рубль, устаревшее оборудование и растущий список закрытых территорий. Часть площадок рассматривает перенос за рубеж.

Как это отражается на глобальной сети

Тезис о влиянии российских правил на безопасность мировой сети требует разбора механики. Общая вычислительная мощность во втором квартале 2026 года составила 1004 экзахеша в секунду, сократившись на 5,8 процента за квартал, и снижается второй квартал подряд — примерно на двенадцать процентов от декабрьского максимума. Но связывать это снижение с решениями одной страны неверно: основной причиной называют падение цены Bitcoin, при котором часть оборудования становится убыточной независимо от юрисдикции.

Устройство сети предусматривает автоматический пересчёт сложности вычислений примерно раз в две недели. Если часть мощности уходит, блоки временно находятся медленнее, затем сложность снижается и ритм восстанавливается — при меньшей общей мощности. Абсолютная величина влияет на стоимость гипотетической атаки, но не создаёт немедленной угрозы. По-настоящему опасна не потеря мощности, а её концентрация: чем меньше независимых центров, тем проще договориться или надавить.

И вот здесь связь обратная той, что подразумевает исходная формулировка. Три страны — США, Россия и Китай — вместе контролируют более шестидесяти пяти процентов вычислительной мощности, причём доля США держится около 37,5 процента. Вытеснение мощности из одной юрисдикции при неизменной доле лидера не увеличивает географическое разнообразие, а сокращает его. Децентрализация в географическом смысле от таких перемещений скорее страдает, и переезд площадок в Азию и Латинскую Америку эту закономерность уже показывал.

Российская модель на фоне других подходов

Если отвлечься от деталей, российский подход образует узнаваемый тип: разрешить, пересчитать, ограничить по энергии. Добыча легализована, участники внесены в реестр, потребление контролируется через точку подключения, а территории с перегруженными сетями закрываются. По существу это регулирование энергетическое, по форме налоговое, но не финансовое: сама криптовалюта остаётся имуществом и не становится средством платежа внутри страны.

Такая модель отличается и от полного запрета, при котором отрасль уходит в тень целиком, и от подхода, где решения принимаются на уровне отдельных регионов и рынков электроэнергии без федерального реестра. Показательно направление движения: перечень закрытых территорий здесь растёт, а не сокращается, причём последнее расширение затронуло не депрессивные окраины, а столичный регион. Влияние добычи на региональные энергосети оказалось для властей более весомым аргументом, чем налоговые поступления.

Урок для других стран из этого случая отрезвляющий. Регистрация сама по себе не выводит отрасль из тени: при подробных требованиях, обязательной отчётности и растущих тарифах мелкий участник считает легализацию невыгодной и остаётся в прежнем положении. Работает конструкция там, где государство контролирует точку подключения к сети, — то есть в отношении крупных площадок, и цифры по мощности это подтверждают. Сопоставление режимов разных стран показывает, что это общая закономерность, а не местная особенность, и российское регулирование криптовалют в целом движется от рамочных норм к подробным обязанностям.

“

Меня в этой истории поражает не строгость правил, а разрыв между двумя числами из одного документа: пятьдесят тысяч возможных участников и 1489 в реестре. Государство само признаёт, что охватило три процента, и тут же вводит уголовную статью. При этом по мощности картина совсем другая — треть отрасли в белой зоне, потому что крупную площадку на четверть гигаватта не спрячешь от сетевой организации. Отсюда и вывод: регистрация работает там, где есть точка подключения, и не работает там, где ферма стоит в гараже. И ещё: половина спора о доле России в мировой добыче — это спор о методике. Когда одни считают по адресам пулов, другие по электричеству, третьи по опросам, а разброс выходит в полтора раза, обсуждать десятые доли процента бессмысленно.

Анатолий Киш

Криптоаналитик cryptium.ru

Частые вопросы