Банк России ввёл чёткие критерии допуска иностранных цифровых прав (ИЦП) на внутренний рынок. Теперь только те активы, которые максимально приближены по структуре к российским цифровым финансовым активам (ЦФА), смогут законно обращаться в РФ. Под запрет попадают инструменты, связанные с ценными бумагами от эмитентов из недружественных стран, а также те, что подтверждают право на криптовалюты, запрещённые в России.

Ключевое условие — юрисдикция хотя бы одного дружественного государства, в рамках которого возможно исполнение требований по ИЦП. Эта мера направлена на защиту инвесторов и финансового суверенитета, однако порождает неоднозначные реакции экспертов.

Юрист Игнат Лихунов (Cartesius) считает, что нововведения в первую очередь касаются институциональных участников, в то время как для розничных инвесторов мало что изменится. Он подчёркивает: P2P-торговля и владение криптой напрямую не запрещаются, поскольку у регулятора пока нет технической возможности обеспечить полный контроль.

Тем не менее, ключевые стейблкоины вроде USDT, остающиеся основой 80% трансграничных сделок, фактически оказываются вне рамок новых требований. Лихунов прогнозирует, что давление на них приведёт к росту популярности децентрализованных аналогов, таких как DAI.

Сходной позиции придерживается Андрей Тугарин (GMT Legal), указывая на серый статус криптообменников и бирж. По его словам, их деятельность фактически не регулируется, что не мешает пользователям продолжать работать с USDT и другими популярными токенами. Возможным сценарием он видит появление стейблкоинов, ориентированных на валюты дружественных стран, или выпуск собственной государственной «стабильной монеты».

На этом фоне становится очевидным, что Банк России готовит инфраструктуру под легальную работу суперквалифицированных инвесторов — шаг в сторону от «серой зоны» к прозрачной юрисдикции.

Источник