Bitcoin задумывался как децентрализованная сеть без единого центра власти — и вот государства начинают майнить его сами, что фундаментально меняет эту природу. 17 июня 2026 года Оман запустил государственный майнинг-пул OmanHash с начальной мощностью около 10 эксахешей в секунду, обязав всех лицензированных майнеров страны работать только через него. На мой взгляд, это не рядовая новость, а важный поворот: когда добытчиком становится не частник, а само государство, у сети появляется новый тип участника со своими интересами. Разберём по-человечески, что именно сделал Оман, почему нефтяные страны идут в майнинг, как это меняет геополитику Bitcoin и чем история похожа на казахстанскую.

Что запустил Оман

OmanHash — это государственный пул под управлением Министерства транспорта, связи и ИТ Омана совместно с местной компанией Frontier Technologies; технологическую платформу построила Enegix Global. Ключевое слово — обязательный: по новому регламенту это единственный легальный пул в стране, и все лицензированные майнеры теперь обязаны направлять свой хешрейт через него. На старте пул аккумулирует около 10 EH/s. Для понимания масштаба: Оман контролирует примерно 3% мирового хешрейта Bitcoin (около 30 EH/s по данным Hashrate Index за 2-й квартал 2026), а в майнинг-инфраструктуру в свободной зоне Салала страна вложила более $700 млн с 2022 года.

Важно понимать суть: Оман не запрещает и не ограничивает майнинг, а наоборот — «загоняет» его в прозрачную, отслеживаемую структуру. Через единую точку государство получает прямую видимость доходов майнеров, их энергопотребления и потока новых монет. Это выбор регулирования вместо запрета.

Суверенный майнинг(image)Государственный майнинг в цифрах. Источник: отраслевые отчёты, июнь 2026.

Почему нефтяные страны идут в майнинг

Логика для стран Персидского залива почти безупречна. У них есть то, что майнингу нужно больше всего, — дешёвая энергия в избытке. Майнинг позволяет превратить эту энергию в цифровой актив напрямую, минуя нефтяной рынок с его ценовыми качелями и квотами. По сути, это способ «экспортировать» энергию в виде биткоина, который затем можно держать или продавать на бирже:

  • ⚡ Монетизация энергии напрямую. Дешёвое электричество превращается в биткоин без посредников
  • 🛢️ Независимость от нефти. Новый источник дохода, не привязанный к ценам на сырьё и квотам ОПЕК
  • 🏗️ Диверсификация экономики. Часть стратегии ухода от «нефтяной иглы», новые отрасли и рабочие места
  • 🛡️ Контроль и налоги. Майнинг под государственным надзором приносит налоги и не уходит в тень

Для нефтедобывающих экономик это редкий случай, когда стратегический ресурс (энергия) можно конвертировать в актив, который не зависит от их же главного экспортного товара. Неудивительно, что регион Залива стал одним из самых активных в промышленном майнинге.

Оман и Казахстан: одна модель

Оман не изобрёл этот подход — он стал вторым. Первопроходцем была та же модель в Казахстане: ещё в октябре 2023 года там запустили государственный пул btcpool.kz после закона о цифровых активах, который обязал лицензированных майнеров работать через аккредитованные государством пулы и автоматически отчитываться о доходах налоговикам. Платформу для обеих стран строила одна компания — Enegix Global, чьи суверенные пулы суммарно дают около 25 EH/s с прицелом на 30.

Параметр Казахстан Оман
Запуск госпула Октябрь 2023 (первым) Июнь 2026 (вторым)
Обязательность Аккредитованные пулы Единственный легальный пул
Цель государства Налоги и контроль доходов Надзор + монетизация энергии
✓

У модели есть и понятная выгода для самих майнеров: правовая определённость вместо серой зоны. Чёткие лицензии помогают работать легально, избегать карательного налогообложения и спокойно общаться с регулятором. Оман делает ставку на то, что юридическая ясность и скоординированные мощности привлекут больше промышленного майнинга, чем отпугнёт потеря свободы выбора пула. Для индустрии, привыкшей к запретам и облавам, предсказуемые правила — реальная ценность.

Как это меняет геополитику и природу сети

А вот здесь начинается самое спорное. Bitcoin силён, когда хешрейт распределён между множеством независимых участников. Когда же государство сводит значимую долю мощности в один подконтрольный пул, появляется концентрация — а вместе с ней вопросы о цензуре и контроле. Тем, кто оценивает инвестиции в саму идею децентрализации, этот сдвиг важно понимать трезво.

⚠

Парадокс без преувеличений: пул не владеет «железом» майнеров и не может развернуть консенсус Bitcoin, но он решает, какие транзакции включать в добываемые блоки — а это уже потенциальная точка контроля и цензуры. Доля Омана (~3%) слишком мала, чтобы угрожать сети, и майнеры в теории могут переехать. Поэтому реальная история здесь — не про немедленную угрозу, а про прецедент: государство заявляет права на то, куда его майнеры направляют мощность и какой биткоин производят. Это не инвестиционная рекомендация, а наблюдение за тем, как меняется карта майнинга.

Если модель «суверенного пула» продолжит распространяться, карта майнинга может всё заметнее делиться по национальным границам — ровно противоположно изначальной идее сети без флагов и границ. С другой стороны, есть и аргумент в пользу спокойствия: глобальный рынок пулов остаётся конкурентным, машины принадлежат операторам, и пока подобных юрисдикций единицы. Для держателей это повод внимательнее относиться к структуре своего портфеля и к тому, как развивается инфраструктура сети, на которую они делают ставку.

Авторское мнение

“

Мне в этой истории видится красивая ирония. Сеть, придуманная, чтобы обойтись без государств, становится для них слишком лакомой, чтобы оставаться в стороне. И я не спешу кричать «всё пропало»: 3% хешрейта Оман не превращают Bitcoin в государственный проект, а легальные правила для майнеров — это, честно говоря, лучше облав и внезапных запретов. Но прецедент меня настораживает больше цифры. Одно дело — частник, который выбирает пул сам; другое — страна, которая говорит «майнить можно только через нас». Если таких стран станет много, мы получим сеть, тихо расчерченную по национальным границам. Технически консенсус это не сломает. А вот дух «денег без флага» — вполне может подточить. Я бы следил не за Оманом в одиночку, а за тем, станет ли его модель модой. Вот это и есть настоящий вопрос.

Анатолий Киш
Анатолий Киш
Криптоаналитик cryptium.ru

Вопрос — ответ

Угрожает ли государственный майнинг децентрализации Bitcoin?+
Напрямую — пока нет. Доля Омана около 3% мирового хешрейта слишком мала, чтобы влиять на консенсус, а машины принадлежат самим майнерам, которые в теории могут сменить юрисдикцию. Но есть нюанс: оператор пула решает, какие транзакции включать в блоки, то есть появляется потенциальная точка цензуры. Главный риск — не сегодняшняя угроза сети, а прецедент: если модель «обязательного госпула» распространится на многие страны, майнинг может разделиться по национальным границам. Это наблюдение, а не инвестсовет.
Зачем нефтяной стране майнить, если можно продавать нефть?+
Ради диверсификации и прямой монетизации энергии. Майнинг превращает дешёвое электричество в биткоин, минуя нефтяной рынок с его ценовыми колебаниями и квотами. Это новый источник дохода, не привязанный к главному экспортному товару, плюс рабочие места и развитие цифровой инфраструктуры. Для стран Залива с избытком дешёвой энергии это логичный шаг в стратегии ухода от «нефтяной зависимости». Государственный пул при этом даёт контроль над доходами и налогами отрасли.

Материал носит информационно-аналитический характер и не является инвестиционной или политической рекомендацией. Названия стран, компаний и проектов приведены как примеры. Данные приведены приблизительно по состоянию на июнь 2026 года и могут меняться.